Ричард Фриман «Искусство виньясы». Предисловие

Йога – это живое искусство. Это способ двигаться, дышать, думать, расширяться и сокращаться, развиваться и взаимодействовать с многогранным, постоянно меняющимся ландшафтом нашего внутреннего и внешнего мира. Как и любой вид искусства, йога — это благодатная почва для взращивания чувства эстетического удовольствия, которое пробуждает проблески понимания и сочувствия. Многие практикующие осознают истинный смысл и суть вещей через спонтанное понимание безграничной взаимосвязи всего существующего.

На уровне тела эстетические проблески или семена такого спонтанного проникновения в суть явлений проявляются как ощущение резонанса с тем, что нас окружает. В йоге это чувство возникает, когда мы не стремимся его испытать, подобно наслаждению при созерцании великого творения или прекрасного заката. Каким-то образом, возможно, случайно, наше чувство “Я” растворяется ровно настолько, чтобы мы ощутили тонкую и глубокую взаимосвязь со всем и всеми вокруг. В этот момент естественно проявляются основополагающие качества доброты и открытости, которые и являются нашей истинной природой. Ясность или осознанное восприятие — это лишь сопутствующий эффект, сухой остаток практики йоги как искусства, нежели способа достичь чего-то конкретного.

Такой подход к практике требует принять состояние не-знания и оставаться в нем. Благодаря ему мы полностью готовы и желаем встретиться со всем, что проявляется. И, что, возможно, важнее всего, он требует интеллектуальной и эмоциональной гибкости, позволяющей спокойно находиться в состоянии парадокса, когда мы одновременно и с равным вниманием воспринимаем две или более точек зрения.

Мы учимся концентрации и дисциплине, позволяя вещам идти своим чередом, мы ослабляем позиции эго, стабилизируя ум, и всё это время мы продолжаем чутко воспринимать многогранность и сложность всего, что возникает. Развивая непредубежденную любознательность и принятие в контролируемой структуре практики, мы начинаем воспринимать встречу с парадоксами и неизвестностью скорее как нечто безопасное, интересное и захватывающее, нежели утомительное или пугающее. По мере растворения предрассудков, постепенно рассеиваются привычные шаблоны поведения и мышления, уступая место свободе.

Большинство из нас не этого ожидали на первом занятии по йоге, но, с продолжением практики, в какой-то момент это семя начинает прорастать внутри нас. Как будто бы случайно в форме мы обнаруживаем искусство вместе со спонтанным знанием о том, что такое удовлетворенность и полная ясность сознания. Безусловно, это проявление свободного или осознающего ума иллюзорно, как и многие другие загадочные и значимые вещи в нашей жизни. В тот момент, когда чувство свободы переполняет нас и мы понимаем, насколько прекрасно отсутствие границ, когда мы словно дрейфуем в океане невозмутимого спокойствия, ум хватается за это приятное переживание и пытается упаковать его, придумать формулу, чтобы удержать его, или разрабатывает план с целью в точности повторить и, возможно, получить выгоду от этого состояния. А состояние-то уже и пропало.

Со временем, возможно, с годами, мы понимаем, что не в силах сами пробудить это семя реальности, а можем лишь создать условия для роста. Мы можем сделать все, от нас зависящее, чтобы, возможно, оно вновь расцвело. Наша «работа» — практиковать с преданностью, постоянством и открытостью. Практика становится способом пробудиться и ясно увидеть течение всего, что возникает. В то же время, мы постоянно напоминаем себе, что следует отпускать любые ожидания — что мы можем получить или достигнуть, прилагая усилия. Эту работу невозможно завершить. Мы как будто бы снова и снова готовим угощения и накрываем стол для почетных гостей, не зная, приедут ли они. Невзирая на это, каждый день мы продолжаем накрывать на стол с неослабным воодушевлением. И, если мы воспринимаем йогу именно как искусство или подношение, которое содержит бесконечное количество переплетенных между собой, взаимодополняющих противоположностей, то практика сама по себе уже приносит полное удовлетворение. Любой сопутствующий положительный эффект или откровение, проявившиеся в результате практики, просто вишенка на торте.

Практика йоги может принимать форму асан (поз), пранаямы (дыхания), медитации, чантинга или философских изысканий. Каждый из этих методов основан на на понимании и доверии взаимосвязи всего существующего. Всё, что появляется в ходе практики, это отражение взаимодействия противоположностей, взаимоотношений и контекстов как во внутреннем, так и во внешнем. Адаптироваться, среагировать и найти баланс в этой сети взаимосвязей – ключ к вдумчивой практике йоги. Практика виньясы меняет рамки восприятия любого явления, выравнивая фон различных отношений, в котором оно существует.

Слово vinyāsa на санскрите можно разбить на две части. Nyāsa означает “освятить” и полностью сфокусировать внимание на определенной медитативной точке, а затем отпустить содержимое этого фокуса. Vi значит “расположить в пространстве” или “освятить определенным образом” в ответ на контекст или его отсутствие. Это подразумевает последовательность действий и контр-действий. Таким образом, vinyāsa означает сфокусированную намеренную последовательность форм, движения мысли и дыхания, которая освобождает ум, помещая тело, ощущения, формы и все объекты внимания в новый контекст. Это может быть особая форма практики йоги, но в более широком смысле vinyāsa — это сознательный процесс, который происходит естественным образом, когда мы правильно выстраиваем обстоятельства.

В большинстве случаев, пытаясь сфокусировать ум на какой-то части тела (виньяса переходит в ньясу), мы понимаем, что упускаем что-то. Большой объем информации, присутствующий в других частях тела в фоновом режиме, постоянно отвлекает нас. Например, медитация с концентрацией внимания на расслаблении верхней части носовых пазух может быть очень увлекательным занятием. Однако вскоре в других частях тела возникает напряжение, и мысли начинают разбегаться. Эти изменения тихо и незаметно просачиваются в структуру внимания, постепенно созревая. Процесс виньясы нужен для того, чтобы в нем проявились эти противонаправленные силы, контексты и перспективы, и чтобы, когда какая-то история или привычный паттерн движения начнут полностью овладевать нашим вниманием, мы могли сознательно предпринять встречные балансирующие действия для гармонизации этой области. Таким образом, текущий фокус внимания сливается с действием, вбирая в себя и обрабатывая результаты предыдущих шагов.

Возможно, самый очевидный пример виньясы – это постоянное движение дыхания: вдох и выдох. Этот паттерн был с нами с того момента, когда мы сделали самый первый вдох после рождения, и он останется с нами в виде постоянного фонового ощущения до последнего выдоха в момент смерти. Каждый из нас чувствует противоположные паттерны дыхания – постоянное восходящее и нисходящее, приливное и отливное, расширяющее и сокращающее, стимулирующее и расслабляющее единство противоположностей в дыхании, теле и уме. Движение дыхания – это естественное проявление безраздельного и чистого разума, неизменное присутствие которого всегда можно ощутить, если обратить на него внимание. Когда мы чутко наблюдаем и чувствуем наше дыхание, в конце концов, оба паттерна – вдох и выдох – полностью пробуждаются, одновременно пребывая в нашей нервной системе и сознании, воплощающих этот парадокс. С практикой сосредоточение внутри поля осознавания становится однонаправленным, и наши мысли без усилий утихают, по мере того как ум становится спокойным и стабильным в результате нашей внимательности к взаимосвязанным, противоположным, парадоксальным паттернам. Это и есть суть виньясы.

В этой книге мы исследуем идею йоги как формы искусства и переплетения противоположностей – виньясы – в контексте системы йоги, известной как Аштанга Виньяса. Аштанга Виньяса йога – это форма асаны, систематизированная Шри Т. Кришнамачарьей и его студентом Шри К. Паттабхи Джойсом в начале XX века. Данная практика состоит из определенного ряда поз, которые выполняются в динамической взаимосвязанной последовательности, соединяющей движение с направлением взгляда и дыханием. Аштанга Виньяса также включает в себя практики дыхания и медитации в сочетании с образующими единое целое концепциями в каждой из восьми частей йоги, описанной Патанджали в «Йога Сутрах». Практику Аштанга Виньяса йоги всегда пронизывают четыре неотъемлемых элемента, которые гармонизируют взаимосвязи с помощью виньясы и приносят баланс, глубину и полноту. Эти элементы или «внутренние формы» включают в себя дыхание, бандху (связь), мудру (печать) и дришти (взгляд) (см. главу 1). Они плотно переплетены в едином потоке формы, движения и осознавания, что автоматически пробуждает интеллект.

В этой книге мы также детально рассматриваем виньясу, потму что она связана как с внешними формами практики, такими как правильное выравнивание в позах, так и с выстраиванием последовательности тонких движений внутри поз, что, в сущности, пробуждает и освобождает ум. Мы исследуем идею виньясы и йоги как взаимоотношений: иногда они сходятся, иногда расходятся, взаимопроникают друг в друга, общаются или сливаются воедино. Через практику это чувство взаимосвязи одного с другим постепенно распознается во всех сферах опыта: вдох с выдохом, фокус с горизонтом, текст с контекстом, передний план с фоном, внешний мир с внутренним, явленный или физический мир с миром, который мы придумываем и создаем. На самом глубоком уровне можно увидеть, что йога — это взаимоотношения с другими существами, с друзьями, семьей, коллегами по работе, домашними животными, жучками, миром в целом, нашим обществом и окружающей средой. И хотя временами усилия по балансировке вращения наших тазобедренных суставов для непринужденной позы лотоса кажутся важными, совершенно ясно, что важнее всего наши отношения с окружающими, потому что именно в них проявляются эмоции – наша способность использовать и видеть образ себя и те ценности, которые дают жизни смысл. Половина мира нам дана, но другую половину мы создаем сами, придавая ей форму.

Перевод: Юлия Вашталова.

Редакция: Анна Гурьева.

  • 1
  • 6
  •  
  •  
  •  
  •  
    7
    Поделились