Выстраивание очищает нади. Когда нади очищены, возникает ощущение сияния. Вы можете воспринимать вещи или их отсутствие, воспринимать открытость, и это очень приятно.
Так что я рекомендую выстраивание. Вы можете практиковать Аштангу и выстраивание вместе, и в конечном итоге они станут неразделимыми.

Перевод: Анна Гурьева.

Расписание занятий в Аштанга йога Шале СПб >>

By Yash Raut

Мы практикуем с умом и дисциплиной ради служения истине. Благодаря этому практика остается в поле реальной взаимосвязи с миром и другими живыми существами, она наполнена радостью и лишена эгоистического подтекста. В таких текстах как “Йога-Сутры”, Упанишады и “Хатха Йога Прадипика” этические основы или рекомендации по поведению, на которые опираются все практики, называются ямами и ниямами. Точный список и количество ям и ниям разнятся от текста к тексту и могут насчитывать до пятнадцати ям. В “Йога-Сутрах” ямы и ниямы представляют собой две первые ступени восьмичастного пути Аштанга йоги, что указывает на их важность и основную цель — предложить жизненный, неэгоистичный, основанный на взаимоотношениях с другими контекст, из которого может вырасти наша практика.

Ямы

Как только мы почувствовали вкус природы реальности и глубокую внутреннюю связь со всеми существами, появляются определенные обязанности, или ямы. С истинно йогической точки зрения, каждое из тысячи и одного решений, которые мы ежедневно принимаем, делая выбор, должно быть основано на потребности в любви, взаимоотношениях и ясном восприятии реальности. Многие из этих решений нужно продумать с учетом наших личных интересов или интересов нашей семьи, друзей и ближайшего окружения. В такой ситуации конфликты и дилеммы неизбежны, и неправильный выбор может повлечь за собой пагубные последствия во многих сферах.

Ямы дают ответ на вопросы, которые возникают в сложных ситуациях, вызывающих страдания и запутанность. Они содержат рекомендации по принятию решений и совершению действий, которые позволят учитывать не только личные интересы, но также понимать воздействие, которое наш выбор и поведение могут оказать на других. Если в повседневной жизни принять за основу то, что все наши действия находятся в глубокой взаимосвязи со всем остальным и поэтому влияют на других, тогда все решения, в особенности те, у которых есть этические нюансы, глубоко затрагивают нас на висцеральных уровнях тела. Посредством интуиции эти тонкие уровни сообщают, что наши действия соответствуют нашим представлениям об истине. Ямы предлагают нам полноценный контекст, в котором мы учимся поступать этично из точки истины, доброты и сочувствия. Также мы видим, что если к ямам относятся как к твердым правилам и указаниям, если их применяют вслепую или в первую очередь в личных интересах, они могут причинить вред.   

Ахимса         

Ахимса, первая из ям, означает не убивать и не причинять вред. На базовом уровне ахимса просто означает быть добрым — как к самому себе, так и к другим существам. Природа жизни такова, что чаще всего мы не осознаем, как наши действия влияют на многие биологические виды, поэтому мы делаем всё возможное, чтобы увидеть себя во всех существах и действовать сообразно.

Как и все остальное, ямы встроены в понимание взаимоотношений и, на самом деле, особым образом взаимосвязаны между собой — каждая из них строится на или происходит из первой ямы и идеи непричинения вреда. Поэтому даже если вы преданно и искренне практикуете йогу, если вы применяете ахимсу (или любые другие ямы), не обращая внимания на более широкий контекст, из которого возникла конкретная ситуация, и на то, как ваши действия повлияют на вас и на других, вы рискуете поступить неискусно или нанести вред. Строгие правила непричинения вреда порождают множество этических дилемм. Только представьте сложность выбора, когда нужно защитить одно существо от другого, когда нужно защитить невинных детей от таких агрессоров, как бактерии, психопаты или даже террористы. Возможно, вам придется ударить или даже убить обидчика или заплатить, чтобы это сделали за вас. Возникнет необходимость нарушить строгое правило ненасилия. Мы должны сделать выбор, наносящий наименьший вред, и простить всех участников ситуации. Часто в ситуациях, когда бездействие может принести большие страдания, времени на размышления очень мало. Похожие этические дилеммы возникают в реанимациях больниц и в ситуациях, когда жизнь и смерть поставлены на чашу весов. Дилеммы могут возникнуть даже во время обеда с теми, чьи предпочтения в еде отличаются от наших.

Также как мы непрерывно оттачиваем асаны (хочется надеяться, не насилуя и не причиняя вреда собственному телу и не соревнуясь с другими), у нас есть бесконечное количество тонких аспектов для практики в каждой из ям. Когда мы практикуем ахимсу с пониманием и добротой, мы тщательно взвешивая все аспекты любой ситуации. Суть в том, чтобы рассмотреть контекст ситуации и на основе имеющейся информации принять самое лучшее, доброе, и причиняющее наименьший вред решение о том, как поступить. Когда мы практикуем ахимсу таким образом, она служит основой, из которой проявляются все остальные ямы. Искусная практика ахимсы позволяет нам применять ее и все остальные ямы осознанно, а не механически.

Сатья

Следующая яма, сатья, означает честность, хотя часто это понятие также переводят как “правдивость”. Сатья призывает нас принимать вещи такими, какими они являются, честно оценивая тот механизм восприятия, который позволяет нам видеть вещи такими, “какие они есть”. Также необходимо быть готовым внести изменения, когда мы видим, что наша оценка неверна. Практикуя сатью, мы не делаем вид, что знаем то, что в действительности не знаем, и не действуем на основе видимости знания. Однако, мы и не изображаем неведение и не отступаем, если у нас есть достаточно информации, позволяющей действовать искусно. Честность отличается от правдивости тем, что она помогает более глубоко понять, как наши действия могут повлиять на других, и следует ли их совершать. Так сатья опирается на ахимсу. По большей части практиковать сатью означает применять здравый смысл, хотя иногда неясно, как сделать правильный выбор. Очевидно, что если друг с большим носом спрашивает, как он выглядит, мы не практикуем “правдивость”, отвечая, что у него гигантский нос. Вместо этого мы практикуем честность в сочетании с добротой и не причинением вреда. Применяя правдивость, мы можем встретиться лицом к лицу как с нашими собственными страданиями, так и со страданиями других. С точки зрения сатьи, особенно важно постоянно проверять себя и свою мотивацию.

Астея

Следующая яма — астея — означает не красть. Безусловно, это означает не забирать у других силой то, что они считают своим. Однако существуют разные степени воровства и часто ум слишком уж стремится обосновать, почему то или иное не является “воровством”. Присвоение того, что нам не принадлежит, может обретать разные формы и причинять ущерб в разной степени. Несоблюдение астеи может проявляться непосредственно, в виде кражи автомобиля, или очень тонко, когда мы позволяем неуверенности и жадности управлять нашими действиями в дружеских взаимоотношениях. Это также может происходить на интеллектуальном уровне, как плагиат — кража идей или приписывание себе мыслей, которые не являются нашими.

Брахмачарья

Следующая яма, брахмачарья, дословно означает “действовать внутри Брахмана” или относиться ко всем существам как к проявлениям божественного или Брахмана. Практикуя брахмачарью, мы развиваем уважение к другим и придерживаемся подхода не-знания, отсутствия предубеждений и не-привнесения эго, в том числе в виде предвзятости, в умозаключения, поведение и все формы взаимоотношений. Традиционно брахмачарья означает относиться к жизни как ученик или монах — тот, кто дисциплинированно следует строгому распорядку. Монашество, конечно, подразумевает обет безбрачия, и это еще одно значение слова брахмачарья. С эзотерической точки зрения, брахмачарья означает переместиться в Брахма нади — тонкий канал внутри Сушумна нади. Движение Праны в Брахма нади помогает избежать редукционизма, когда раздутое эго сводит всё к конкретным объектам и узким концепциям. В этом случае не возникает необходимости или желания искать удовлетворения в эксплуататорских отношениях.

В практическом смысле брахмачарья означает, что мы не отделяем себя от остального мира и вселенной. Напротив, мы ощущаем себя живущими, дышащими организмами, которые являются частью чего-то большего. Мы практикуем брахмачарью как проявление нашего желания жить в гармоничных взаимоотношениях с другими. В отношении сексуальной активности следует практиковать брахмачарью с позиций правдивости, непричинения вреда и неприсвоения того, что нам не принадлежит. Брахмачарья подразумевает, что мы никогда не относимся к сексуальному контакту или нашему партнеру с эгоцентрической точки зрения как к объекту нашего личного удовлетворения.

Брахмачарья — это та яма, которую особенно важно изучить и тщательно обдумать любому хорошему учителю йоги. Сексуальная близость — это невероятно мощное проявление чувств и эмоций, не говоря уже об отношениях. В таких обстоятельствах, подстрекаемый эго ум сильно притягивается к удовольствию как от самого этого процесса, так и от резкого повышения самооценки, от того, что нас сочли привлекательными. Иными словами, эго склонно не заметить, исказить или обосновать мировоззрение человека или этические нормы, чтобы испытать удовлетворение от секса. Необходимо, чтобы мы осознавали многогранность этой конкретной ямы, потому что те, кто преподают йогу, пользуются доверием и являются авторитетом для своих студентов. Учитель может утверждать, что сексуальная взаимосвязь с учеником, выразившим согласие, не выходит за рамки этичного поведения. Тот же принцип действует и в отношении любого лица, облеченного властью, например, священника, главаря банды или политика. Те, кто считает вас лидером, априори не вполне свободны и независимы в своих решениях, и их согласие нельзя считать полностью добровольным. Такая форма согласия обусловлена полем нарциссизма учителя.

Апариграха

Апариграха — последняя из ям, указанных Патанджали — означает не-присвоение, будь то на внутреннем или внешнем проявленном плане или на тонких уровнях. Это практика постоянного преодоления желания и тенденции к присвоению во всех наших мыслях и действиях. Это способность не сравнивать себя с другими и не завидовать, глубоко осознавая, что мы есть часть пульсирующей матрицы взаимоотношений, называемой жизнью, в которой всё связано со всем. Чтобы там ни думал наш эгоцентричный ум, способность отпускать всё что угодно в ткани нашего опыта, осознавая, что это не имеет отдельной сущности, доставляет истинное удовлетворение. 

Перевод:  Юлия Вашталова, Анна Гурьева.  

by ilya lix

Взаимосвязь с жизнью и вселенной через пупок широко представлена в образном ряде индийской мифологии и иконографии. Считается, что Брахма родился из пупка Вишну, который часто изображается возлежащим на Адишеше — бесконечном, пребывающем вне времени и пространства змее. Из пупка Вишну — набхи чакры, которая также называется манипура чакра — растет цветок лотоса — символ безграничного творения и чистого ума. Практика визуализации, которая может пробудить это первозданное ощущение связи, состоит в том, чтобы в мельчайших деталях представить себя в виде Вишну. Расслабленный, довольный и счастливый, вы возлежите на удобном ложе, предоставленном вашим преданным слугой и перевозчиком — Адишешей. Глубоко в центре тела, между пупком и позвоночником, присутствует теплое и укорененное ощущение, плавно пульсирующее вверх и вниз вдоль центрального канала и распространяющееся наружу. С дыханием это ощущение мягко проникает через кожу, и тонкие ростки созидающей энергии, подобно лепесткам лотоса, раскрываются и, словно притянутые мощным магнитом, автоматически подсоединяются к безграничной вселенской сети существования. Это органичное и глубоко эмоциональное ощущение можно назвать “пуповинным дыханием”. Пребывая в этом состоянии даже одно мгновение, можно почувствовать, как ощущение связи проявляется, растворяется, видоизменяется и исчезает — постоянно меняющееся чувство взаимосвязи с другими, идущее из глубины собственного существа. Безусловно, как и с другими практиками визуализации, затем этот образ следует отпустить. Совершенно очевидно, что если у вас из пупка действительно будет расти цветок лотоса или, что ещё хуже, вы будете это утверждать при его отсутствии, вас тут же увезут в отделение экстренной медицинской помощи!

Вы также можете почувствовать глубину этой связи, просто визуализируя, что практика йоги действительно работает, что вы понимаете взаимосвязь на базовом уровне существования, и что вы безмерно рады возможности задавать важные вопросы снова и снова. Посредством этой практики мы обнаруживаем, что хотя мы вновь и вновь задаем сложные вопросы, задействуя интеллект и эмоции, мы также вопрошаем и на более глубоком уровне физического существования. Это означает, что мы удерживаем других существ в фокусе нашего осознавания. И, хотя мы и делаем умозаключения, мы непрерывно отпускаем даже те теории и техники, которые кажутся полезными и контекстуально верными, словно корень пупка представляет собой разворачивающуюся основу для яркого сияния истинной взаимосвязи и действительной природы существования.

Если вдохновение в практике йоги идет из той самой глубины внутри нашего существа, то мы можем сойти с облака иллюзии, из-за которой представляем себя отделёнными от других, и жить, воспринимая всё и спонтанно понимая истинную природу вещей. Мы способны доверять не-знанию того, с чем сталкиваемся, и быть при этом готовыми с легкостью изменить свой подход и понимание. Без глубокой висцеральной укорененности, как будто бы идущей из собственного пупка, и йога, и взаимосвязи постепенно отрываются от реальности и улетают прочь, как бесплотные абстрактные истории и мечты.

Посредством практики мы обнаруживаем, что объекты, сознательно выбранные для медитации, проходят через окно осознавания и встречаются с вопрошающим умом. Проявляясь таким образом, они каждый раз предстают совершенно по-новому, сохраняя при этом какие-то знакомые черты, об истинности которых мы знаем. Тогда становится понятно, что всё строится на этом открытом осознавании.

Перевод:  Юлия Вашталова, Анна Гурьева.  

@timswaanphotography

Многие из нас приходят к йоге в поисках природы реальности и ответов на вопросы “Кто я?” и “В чём смысл жизни?”. По мере того как мы вновь и вновь настраиваемся на паузы между дыханиями или всеобъемлющий взгляд, к нам может прийти спонтанное понимание, раскрывающее взаимопроникающую природу всех вещей: всё связано со всем и, следовательно, находится в непрерывном движении. Это природа реальности, наша природа — кто мы и зачем мы здесь. Понимая её, мы видим, что на многие важные вопросы в конечном итоге нет ответов. Однако это не означает, что их не стоит задавать — как раз наоборот. Постоянная и стабильная практика показывает, что чрезвычайно важно поддерживать любознательность, чтобы нам хотелось снова и снова задавать вопросы, на которые, как нам кажется, мы уже знаем ответы. Если мы терпеливо придерживаемся избранного пути и практикуем ради самой практики, безграничная радость, живущая в глубине каждого из нас, спонтанно проявляется. Именно это означает практиковать йогу и ощущать природу реальности, в которой всё связано со всем.

Каждый из нас собственном опыте пережил взаимоотношения, которые воспринимались как самая сущность жизни и реальности. Мы приходим в этот мир, соединенные с матерью пуповиной. Вскоре после рождения эта самая глубокая из всех связей — изначальная физическая взаимосвязь с другим живым существом посредством жизненно важного канала — разрывается. С этого момента, по мере того как мы ищем свой путь в жизни, у нас так или иначе проявляется это инстинктивное желание восстановить естественный баланс — состояние глубинных взаимоотношений. Мы запрограммированы соединяться вновь и вновь, создавать связи с другими на сущностном уровне. Дыхание — словно исходящее из корня пупка — становится ключом к тому, как все элементы этого мира соединяются и обретают смысл.     

Перевод:  Юлия Вашталова, Анна Гурьева.  

Уддияна бандха

Уддияна бандха, что в буквальном переводе означает «взлетающая бандха», проявляется в двух формах. Полная форма выполняется на задержке дыхания и включает в себя пассивное втягивание живота, над и под пупком, назад и вверх путем сокращения вспомогательных мышц вдоха.

1. В положении стоя расположите ноги на ширине бедер. Положите руки на верхнюю часть бедер и на выдохе слегка согните колени и наклонитесь вперед.
2. По мере того как пахи углубляются, оттолкнитесь руками от ног и мягко вытяните позвоночник, но не поддавайтесь искушению слишком сильно прогнуть или выпрямить его. Когда вы отталкиваетесь от бедренных костей, руки должны быть достаточно прямыми, а сила давления умеренной.
3. Если расположить руки ближе к коленям, это стимулирует паттерн праны, усиливая поясничный прогиб. Лучше положить руки на основание бедер, так как это включает в работу паттерны Мулабандхи и другие паттерны в области живота.
4. В этот момент, после полного выдоха, вспомогательные мышцы, которые обычно работают на вдохе – но не дыхательная диафрагма – приходят в действие. В легкие воздуха не поступает. В результате проявляется мышечный паттерн, связанный с вдохом: грудная клетка расширяется, и абдоминальная полость автоматически втягивается назад без усилия. Удерживайте это положение несколько секунд. Время задержки дыхания, кумбхаки, можно очень медленно увеличивать по мере практики.
5. Удерживайте это положение и задержку после выдоха, когда расслабляете мышцы вдоха. Это позволит животу опасть. Сделайте небольшой довыдох, обозначая конец выдоха. Медленно и мягко начинайте вдыхать и возвращайтесь в положение стоя.

Это же действие можно практиковать, лежа на спине, а со временем и сидя. В полной форме Уддияна бандхи можно представить, что мы выскребаем всю брюшную полость ложкой ума, как будто очищая переднюю поверхность  подвздошно-поясничных мышц и самого тазового дна, или опустошаем область под диафрагмой. Это одновременно стимулирует и балансирует эти миофасциальные структуры.

Мини Уддияна бандха

Когда полная форма Уддияна бандхи будет освоена, постепенно проявится более тонкая и глубокая ее форма. Это словно миниатюрная версия полной формы. Освоение «мини» Уддияна бандхи потребует некоторого времени, поэтому она считается более трудной, чем описанная выше полная Уддияна. Мини- Уддияна бандху практикуют во время пранаямы и работы в асане. Это определенный тонус миофасциальных структур, лежащих глубоко в теле под “горшком живота”. Паттерн Уддияна бандхи находится приблизительно на пять сантиметров ниже пупка, и практикуется во время вдоха и задержки дыхания на вершине вдоха. Это создает пространство над тазовым дном, в пещере крестца, и позволяет ощутить, что центральная точка промежности подтягивается вверх и назад. Этот мышечный паттерн стимулирует проявление Мула бандхи. Мини-Уддияна бандха выполняется путем удержания нижнего края поперечной мышцы живота в тонусе, и, в то же время, удержания поясничной мышцы и квадратной мышцы поясницы в расслабленном состоянии во время паттерна вдоха. Это действие – часть паттерна “вычерпывания” в передней стороне тела, запускающего комплекс ощущений, связанных с паттерном “капюшона кобры” в задней стороне тела. Это активирует явно ощутимое стягивание и подъем мулы, или центра промежности.

Это описание мини-Уддияна бандхи не используется большинством сохранившихся линий Хатха йоги; этому действию обучают только как составляющей Мула бандхи. Мини-Уддияна и Мула бандха — это ключевые элементы в обучении Аштанга Виньяса йоге, и их разделение вводило в заблуждение многих практикующих, которые пытались учиться по книгам, а не под непосредственным руководством учителя, что является предпочтительным методом изучения бандх.

Практика бандх стимулирует концентрацию на внутренних процессах. Хорошо приступать к освоению мини- Уддияна бандхи, когда вы развили навык медитации на центральном канале тела. Внутри этой медитации, когда все три бандхи практикуются правильно, прана и апана объединяются. Когда это происходит, вы можете ощутить все тело целиком и весь мир как сбалансированные, пустые или открытые, словно полностью распустившийся цветок.

Перевод: Анна Гурьева, Юлия Вашталова.   

Ещё один замечательный элемент традиционного образного

Плавное дыхание уджайя инициирует естественную виньясу внимания, чтобы сбалансировать и осветить чакры. Равномерно освещенные, живые и вибрирующие, они открываются по центральной оси сушумны в сердцевине каждого лотоса, где можно почувствовать нектар, струящийся из основания нёба. При обычном неконтролируемом дыхании, скорее всего мы чувствуем, что половина лепестков увядают, в то время как вторая половина чрезмерно велики. Однако во время осознанной практики дыхания уджайя появляется чувство спокойной ясности в теле и уме, и гирлянда, проходящая вдоль всего центрального канала, ощущается ожившей, пробужденной и равномерно наполненной нервной энергией.

Перевод: Юлия Вашталова, Анна Гурьева.  

Обращая внимание на нюансы отстройки, которые проявляются с помощью внутренних форм практики, мы открываем путь к пониманию системы

Как было сказано выше, существует один центральный канал – сушумна нади – из которого вытекают все остальные более мелкие нади или реки Праны. В практике йоги мы снова и снова направляем внимание на этот центральный канал тела, так что постепенно появляется ощущение, будто практика спонтанно разворачивается как направленный внутрь взгляд из этой области тонкого тела. Когда мы начинаем практику йоги, пробуждается воображение, и мы можем представить, что у нас действительно есть центральный канал. Какой бы образ не возник, вполне подойдет ощущение чего-то яркого и вибрирующего в центральной оси тела – пустой стебель камыша, как те, что растут в прозрачном пруду, луч света или даже бесформенное и в тоже время имеющее границы ощущение пространства в центре тела, разворачивающееся вверх через область сердца. Ищите образ, который помогает осознать присутствие того, что мы воспринимаем как «центральный канал».

В более эзотерических формах практики Прану представляют в виде змеи (Кундалини), которая, свернувшись кольцами, спит на тазовом дне в основании сушумны нади. Говорят, что пока змея не проснется и не начнет двигаться по центральному каналу, вся система нади находится в состоянии дисбаланса, когда одни каналы чрезмерно стимулируются, а другие заблокированы. Однако будучи новичками, достаточно представить простую форму центрального канала, в котором нам иногда удаётся оказаться.

Сушумну нади дополняют два других больших и доступных для восприятия канала. Считается, что оба этих канала соединяются и выходят в соответствующую часть тазового дна вдоль сушумны. Они опускаются через голову, перекрещиваются в пространстве за глазами (отдаленно напоминая зрительные нервы) и с обеих сторон входят в аджня чакру, связанную с управлением и пониманием, за межбровным пространством. Они напрямую связаны с потоком дыхания в ноздрях, и, в зависимости от наших мыслей и настроения, один из них может быть более активен. На одних изображениях они пересекаются или входят с обеих сторон в чакру, на которую ты медитируешь, а на других они располагаются параллельно друг другу по обе стороны сушумны. Обращать внимание на потоки ощущений, связанные с циркуляцией дыхания в этих каналах – это прекрасный способ успокоиться и сфокусироваться для медитации.

Правый или солнечный канал называется пингала, что означает «яркий, горячий, теплый, или солнце». Пингала проявляется как уверенность и определенность, связанная с солнечным качеством  «Да, я знаю дорогу. Я знаю, что делать!». Это необходимо, чтобы действовать в течение дня. Однако это же качество пингалы может создавать беспокойство в тех ситуациях, когда мы не знаем, что представляют собой другие объекты или явления, например, красота бабочки или намерения другого человека. Если пингала преобладает, то нам может быть трудно находиться в состоянии не-знания. Безусловно, в вопросе, следует ли мне поесть сейчас или позднее, нужно уметь принять решение, поэтому энергия пингалы выполняет важную и, без сомнения, божественную функцию. Пробуждение энергии этого канала подобно вливанию смелости в правую ноздрю. Однако все мы знаем и противоположную сторону чрезмерной уверенности – неспособность увидеть всё многообразие точек зрения и глубину происходящего. Мы перестаём ценить разнообразные взгляды, а также различные уровни и категории существ, участвующих во всеобщем процессе жизни.

Лунный канал с левой стороны называется ида. Он успокаивает наш ум, и мы застываем в ошеломлении перед красотой и многообразием. Оба канала – пингала и ида – похожи на день и ночь. Днём преобладает лишь одна звезда под названием солнце, одна линия сюжета, доминирующая точка зрения. Но затем приходит ночь, и постепенно появляются другие истории, точки зрения и контексты. Вскоре миллионы звезд наполняют ночное небо, и мы исчезаем в его сверкающей глубине. Мы начинаем размышлять над огромными расстояниями и промежутками времени, интуитивно понимая относительность всего. Мы чувствуем себя крошечными и осознаем, что даже наша солнечная система затеряна в пространстве. Мы растворяемся в многообразии точек зрения и перспектив. Это прекрасно, но в неподходящий момент это может помешать.

Внутри системы каналов нади существует явное движение между двумя противоположными, взаимозависимыми феноменами: единство структуры  и многообразие, проявляющее её открытость. Когда нади находятся в равновесии, а внимание или Кундалини приняло приглашение войти в сушумну, в центре ощущаются ясность и баланс.

Перевод: Юлия Вашталова, Анна Гурьева.  

Со всем рвением, мы можем начать с практики Мулабандхи, а позже понять, что есть более тонкий аспект работы, нежели сжатие мышцы анального сфинктра. С годами становится ясно, что в действительности нужно лишь обратить внимание на процесс, который и так уже происходит. Еще позднее мы приходим к тому, с чего начинали, и видим, что прана и апана (или Шива и Шакти) уже соединены в центре тазового дна. Затем Мулабандха, которая ощущается как пламя чистого сознания (cit), чистого внимания или чистого интеллекта, возникает спонтанно. Это не сжатие и не расслабление. Это не не-сжатие, а также не всё это вместе или по отдельности. Это чистый разум, который отказывается превращать богиню в теорию о богине. Внутренние формы, в особенности Мулабандха, поддерживают практику изнутри и снаружи, пробуждая и трансформируя.

В хатха йоге есть два основных подхода. При первом подходе мы работаем с Мулабандхой, стараясь всё собирать и контролировать. Он называется bindu dhāraṇa или однонаправленное сосредоточение на конкретном семени или капле (бинду) осознавания. В этой практике мы удерживаем бинду в состоянии покоя. Многие школы хатха йоги основаны на этом подходе, и в действительности Аштанга Виньяса йога изначально представлена именно так. К счастью, частицу противоположного подхода к хатха йоге можно привнести в зрелую практику Аштанга Виньясы для более глубокого понимания. Второй подход называется amṛta plavana или заполнение всей системы нектаром – именно это в конце концов происходит во время практики бандхи и мудры. Все более мелкие каналы, нади и реки Праны по всему телу пробуждаются и балансируются. Это океан сочувствия. В действительности полная практика йоги невозможна без реализации как бинду дхараны, так и амриты плаваны. Нам нужно работать с формой, дисциплиной и многочисленными ограничивающими теориями о технике. Также мы должны уметь отпускать и давать пространство этим подходам так, чтобы живая действительность могла свободно течь между ними.

Перевод: Юлия Вашталова, Анна Гурьева.  

Чтобы усилить способность ума концентрироваться на дыхании, мы можем наложить мантру на шипящий звук дыхания. Время от времени уму нужно чем-то себя занять, и мантра дает ему задачу, напоминающую о более важной текущей работе – сосредоточиться на слушании, чтобы ослабить его естественную склонность к блужданию. С практикой необходимость в мантре может отпасть, так как изначальная мантра – звук самого дыхания – поглощает и в конечном итоге освобождает ум.

Возможно, самая знаменитая мантра, связанная с дыханием в традиции йоги – это мантра Саа-Хам (SĀ-HAṀ). На вдохе попробуйте произнести про себя звук саа – семенной звук апаны, словно нашептывая его так, чтобы только вам было слышно. На вершине вдоха есть естественная пауза – в этот момент можно представить, как будто вы произносите семенной звук праны  – хам, или на выдохе беззвучно прошептать его. В паузе после полного выдоха ум может снова подумать о звуке саа, и так далее. Часто эту мантру называют мантрой лебедя, так как в переводе с санскрита haṁsa означает «лебедь», и если наложить Саа-Хам на дыхание, вы заметите, что через несколько повторений это превращается в Хам-Саа.

Эта мантра также считается священным звуком, связанным с параматманом — чистым сознанием за пределами отдельных существ. Можно произносить эту мантру про себя либо в виде SĀ-HAṀ // Саа-Хам (женский род «я есть она»), либо в виде –SO’HAṀ //Со-Хам (мужской род «я есть он»). Она или он – это параматман, который ощущается как открытость центрального канала. Таким образом, через эту мантру мы напоминаем себе, что «я есть она/он» или «я есть параматман – богиня или бог, представляющие собой чистое сознание». Идея о том, что вы и есть возлюбленный другой, параматман, и что вы находитесь в своем собственном центральном канале и сердце, настолько озадачивает активный ум парадоксом соотнесения с самим собой, что, ошеломленный, он готов просто слушать фоновый звук дыхания.

Какой бы смысл вы не придали мантре, совместить ее с дыханием не составит труда – произнесите звук саа на вдохе и хам – на выдохе. Теперь вы можете задаться вопросом: кто же произносит Саа-Хам – я или дыхание? Или вы спросите: «Если я есть она/он, означает ли это, что я божественный? В конце концов, что я имею в виду, когда говорю слово Я?». Такие вопросы не перестают волновать тех людей, которые много думают. Это нормально. Пусть это вас не беспокоит. Через несколько дыханий всё проясняется.

С практикой концентрация на дыхании, его мягкий тон и равномерность становятся естественными и не требуют усилий. Это приводит к тому, что все уголки областей ощущений и чувств наполняются Праной, чтобы ум мог отдохнуть, и тогда тело и ум становятся единым целым. В этом состоянии мы можем ясно воспринимать чувства, мысли и ощущения, реагируя на них с добротой и невозмутимостью. Фокусироваться на звуке дыхания уджайя и развивать его – неотъемлемая нить внутренней практики Аштанга Виньяса йоги. Это тренирует ум слушать и погружаться в звук, преобразуя движение из набора шаблонных действий в медитацию в движении.   

Перевод: Юлия Вашталова, Анна Гурьева.             

Самая тонкая форма внутренней практики — это мудра. Слово «м

Кхечари Мудра и Йони Мудра — две классические мудры, связанные с практикой асан. Обе являют собой точки соединения на противоположных концах центрального канала тела — в области языка и тазового дна. Работу над этими двумя мудрами в нашей практике асан мы начинаем с исследования бандх. Как только бандхи становятся более стабильными, возникают мудры. Однако сначала мы просто практикуем, пытаясь уловить поток ощущений, который захватывает наше внимание в областях тела, связанных с мудрами. Через годы или даже жизни практики, возможно, бандхи преобразуются в более глубокий уровень опыта, называемый мудрами.

Кхечари Мудра

На верхушке центрального канала, где находится Кхечари Мудра, мы позволяем энергии языка, кончик которого следует расположить рядом с корнем нёба, двигаться в открытое пространство или пустоту. В этой мудре все колебания языка и Праны прекращаются, после чего Прана устремляется в центральный канал. Конечно, полную форму Кхечари Мудры, при которой кончик язык уводят назад и вверх за мягкое нёбо прямо под клиновидную пазуху, выполнить практически невозможно. Чтобы добиться этого, некоторые  фанатичные практикующие работают над ней, растягивая мышцу языка и со временем постепенно перерезая уздечку языка. Другие считают такой подход экстремальным, так как можно достичь положительного эффекта Кхечари Мудры, не перерезая сухожилие, а располагая кончик языка в клиновидной пазухе прямо за нёбом. Такие чрезмерные усилия, скорее всего, повлекут за собой отрицательные последствия и “достижение” мудры потеряет свой эффект. Для большинства людей лучше подходит более тонкий способ обретения Кхечари Мудры.

5-11 апреля — семинар Дмитрия Барышникова (authorized level 2) в СПб >>

Один из способов заключается в практике так называемой Джихва Бандхи. Широко откройте рот, сильно прижимая кончик языка к твердому нёбу. Это помогает растянуть уздечку языка. А если, выполняя эту бандху, вы можете производить устрашающие звуки и делать демонические гримасы, значит, вы на верном пути. С практикой Джихва Бандха может стимулировать ту же внутреннюю реакцию, что и Кхечари Мудра: полная концентрация и приостановка колебаний ума, эмоций и мыслей, а также ощущение ясности, возникающее в верхней части центрального канала. Другой подход к выполнению Кхечари Мудры — сосредоточить внимание на переживании сочувствия или эстетического удовольствия и просто ощутить, как язык уже естественным образом касается нёба, словно в области этого соприкосновения возникает  слабый электрический разряд или магнитное притяжение. В сочетании с мягким дришти, корень нёба расслабляется и практика Кхечари Мудры идёт полным ходом.

Йони Мудра

pādamūlena sampīḍya gudāmārgaṁ suyantritam

balādapānamākṛṣya kramādūrdhvaṁ sucārayet

kalpito ’yaṁ mūlabandho jarāmaraṇa nāśanaḥ

apānaprāṇayoraikyaṁ prakarotya vikampitam

bandhenānena sutarāṁ yonimudrā prasiddhyati

siddhāyāṁ yonimudrāyām kiṁ na siddhyati bhūtale

Полностью прижмите анус к пятке. Медленно и мощно тяните апану вверх шаг за шагом. Эта Мула-бандха разрушает увядание старости и смерть, обеспечивая твёрдый союз апаны и праны. С помощью этой бандхи совершенство Йони Мудры приходит без усилий. Чего только нельзя достигнуть в этом мире с выполнением Йони Мудры.

«Шива-Самхита»

На другом конце центрального канала располагается Йони Мудра или совершенство Мула-бандхи и соединение праны и апаны в эпицентре тазового дна — мула. Два взаимодополняющих паттерна, являющие собой два конца одного целого, могут быть представлены как мужское и женское. Прана, управляющая вдохом, создает в теле определенные паттерны расширения, которые мы ассоциируем с женским началом, а апана, управляющая выдохом, приводит к сгибанию позвоночника, которое мы ассоциируем с мужским началом. Как только вы придете к полному пониманию этого единства противоположностей на всевозможных уровнях, вы, вероятно, почувствуете это каждой порой вашей кожи — так начинает работать Йони Мудра. Вы ощущаете некоторую вибрацию в тазовом дне, похожую на “короткое замыкание” логического мышления, парадоксальное ощущение двух взаимодополняющих противоположностей, одновременно возникающих и соединяющихся в области тазового дна.

Когда вы практикуете (и практикуете и практикуете) Мула-бандху и Йони Мудру, и вы начинаете ощущать их во взаимосвязи со всем телом — даже в голове, плечах, руках, стопах, передней и задней поверхности, физическом и тонком телах — вы чувствуете, как все эти паттерны втекают и вытекают из тазового дна. Это ощущение иллюзорное, особенно, если вы слишком много думаете о нём. Именно поэтому многие считают практики визуализации очень мощными — такие практики не контролируются умом, а возникают спонтанно. Все паттерны Праны в теле отталкиваются от тазового дна: другими словами, пуская корни, входят и снова выходят из него, также как дерево пускает корни в землю, чтобы расти вверх. Это ежемоментно происходит в поле Праны. Когда вы начинаете ощущать этот союз укоренения и расширения и добавляете к этому качество сочувствия, которое приходит от Кхечари Мудры, тогда Мула-бандха становится Йони Мудрой.   

Тадаги Мудра

Тадаги Мудра — одна из нескольких малоизвестных, почти тайных драгоценностей. Похожая на очень приятную, но более жесткую и застывшую Позу трупа, она используется в нескольких последовательностях Виньясы.

1. Лягте на спину, удерживая ноги вместе. Слегка прижмите друг к другу большие пальцы ног, как будто вы удерживаете ими монету. Поверните ладони вниз, так чтобы большой и указательный пальцы рук полностью касались пола. Это расширяет спину, усиливая паттерн апаны.
2. Слегка направьте подбородок вниз, как будто кожа на затылке расправляется и натягивается как капюшон кобры. В этой форме сначала используется мягкое качественное дыхание уджайи, чтобы создать волны полного дыхания с естественными паузами на концах вдоха-выдоха.
3. Удерживайте стабильное и мягкое направленное вниз дришти, чтобы расслабить нёбо и установить правильные ритмы и пропорции во всём теле.
4. На вершине каждого вдоха обращайте внимание на то, как паттерн праны слегка толкает голову назад в пол. При добавлении полной Уддияна Бандхи в конце выдоха наблюдайте такое же лёгкое давление головой в пол на задержке дыхания. Не забудьте расслабить живот и сделать довыдох перед тем как плавно вдохнуть.

Эти классические мудры показывают, почему мудра означает “печать” или совершенство бандхи, и почему их невозможно выполнить с помощью усилия, а только посредством усердной, внимательной и постоянной практики. Практика бандх, и в конечном счёте, мудр должна выполняться ради самой практики без стремления достичь их. Для того чтобы практика обрела свою полную форму, не следует привязываться к ее плодам. В противном случае вмешивается ум, сводя все к упрощённым примитивным формулам, и прилагая слишком много усилий. Незаметно подкрадывается эго и берет контроль над ситуацией. Практика бандх и мудр составляет суть практики виньясы: поочередное соединение и разъединение взаимодополняющих противоположностей как способ пребывать в состоянии присутствия и полного внимания к чувствам, мыслям, ощущениям и озарениям, которые могут возникнуть или не возникнуть.

Это соединение может показаться абстрактной и обескураживающей задачей, однако это именно то, чем мы непрерывно занимаемся, осознаем мы это или нет. Например, вы можете подумать: “Я хочу быть в состоянии бодрствования и готовности и в то же время я хочу быть расслабленным.” Для большинства из нас эти состояния ума полностью противоположны, поэтому в течение недели вы пьете кофе а вечером в пятницу — пиво! С помощью йоги мы учимся реализовывать оба состояния ума одновременно.      

Перевод: Юлия Вашталова, Анна Гурьева. 

ata ūrdhvaṁ tālumūle
sahasrāraṁ saroruham
asti yatra suṣumṇāyā
mūlaṁ savivaraṁ sthitam

«Тысячелепестковый лотос помещается над Аджной, в основании нёба, там, где начинается Сушумна».
«Шива Самхита»

На противоположном от мула-бандхи конце центрального канала расположена форма, дополняющая её на уровне тонкого тела – расслабление нёба. Когда мы расслабляем нёбо, tālu, то ощущаем определенный паттерн по всему центру тела, и этот паттерн распространяется изнутри наружу.
С обыденной точки зрения, нёбо, находящееся на вершине рта, ассоциируется со вкусом. Гурманы и художники говорят о «хорошем нёбе» или «хорошем вкусе», и, действительно, с йогической точки зрения, нёбо ассоциируется с rasa, что переводится как «аромат» или «вкус». Rasa также означает сок, а нёбо взаимодействует с соками, связанными с запахом и вкусом, равно как и другими жидкостями из глубины тела – слезами, слюной, слизью. Rasa – это не только ощущение вкуса пищи; это также тонкий вкус эмоций.
С эзотерической точки зрения, базовые эмоции, которые мы все испытываем, можно преобразить посредством практики йоги, медитируя на них как на rasa — ощущение вкуса в области нёба в метафорическом смысле. Как только «сок» эмоции был трансформирован с помощью наблюдения, он видоизменяется по всей центральной оси, и эмоция не проецируется во внешний мир. Благодаря расслаблению нёба, эмоция может привести к инсайту и искусным действиям, вместо бытия в форме стимул-реакция. Например, гнев в изначальном виде может ощущаться как горячий, яростный, интенсивный. Если мы отождествляемся с ощущениями и ассоциациями, вызванными возникающими чувствами, активируя, таким образом, гнев, нас, скорее всего, сметет накал страстей, мыслей и ощущений, что приведет к, мягко говоря, неискусным действиям. Но если мы фокусируемся, чтобы расслабить нёбо, наблюдая концентрированные капли ощущений гнева, стекающие по направлению к задней стенке нёба, мы можем почувствовать изначальную расу эмоции.
Тогда она автоматически превращается в мощное качество пробужденного, ясного ума. Этот процесс одинаков для каждой эмоции: мы наблюдаем ее, расслабляем нёбо, и ее раса трансформируется в нечто благоприятное, а не в источник страдания. Осознавание в области нёба, таким образом, связано с саттвой или гармонизирующим качеством энергии, которое спонтанно возникает, когда мы испытываем удовольствие познания, понимания, или даже просто позволяем чему-то трансформироваться.
На физическом уровне нёбо – центр обмена между внутренней средой тела и внешней средой. Это также хранилище наших прошлых и текущих чувств, мыслей, ощущений – эпицентр, соединяющий ум и физическую оболочку сверху донизу. Будучи «рупором» для вербальной коммуникации, нёбо соединяет наши абстрактные и субъективные мысли с миром. Именно здесь быстро сортируются всевозможные влияния, которые мы испытываем отовсюду. Расслабляя нёбо, мы можем направить эти данные и преобразовать их в паттерн или форму, которая освобождает ум и тело для медитации.
Можно взглянуть на строение нёба в учебнике по анатомии, или, что еще лучше, но страшнее – открыть рот и посмотреть в зеркало. Это просто удивительно, что мы повсюду носим с собой столь сложную комбинацию странных cтруктур, похожих на внутренности морского ежа. Если широко открыть рот, сначала вы увидите легко меняющую форму мышцу языка, лежащую под костным, куполообразным твердым нёбом. Нежная область в задней части рта образует мягкое нёбо, где также находится нёбный язычок. Твердое нёбо расширяется вверх в область черепа, формируя носовые пазухи, что нельзя увидеть через открытый рот. Однако место соединения твердого нёба и носовых пазух можно почувствовать, потому что оно вибрирует, когда мы говорим, поем или издаем мычащий звук с закрытым ртом. Видеть, чувствовать или просто воображать соотношение этих структур, включая положение языка по отношению к разным частям твердого нёба, на уровне анатомии позволяет настроиться на ощущения внутри них и создать основу для визуализаций на уровне тонкого тела. Внимание в области нёба помогает познакомиться с носовыми пазухами и почувствовать, как их расширение может ощущаться в виде распространения паттернов ощущений по всему телу.
Чтобы расслабить нёбо, начните с расслабления челюсти и рта, словно приостанавливаете любое желание говорить, для того чтобы слушать с полным вниманием. Пусть взгляд станет мягким и ясным, направленным вдоль линии носа. Расслабление нёбных мышц создает определенный паттерн ощущений, открытый и полный, который можно почувствовать в задней части рта и головы, вверх внутри черепа, и вниз через язык и горло.
Постепенно появляется ощущение нектара — эликсира доброты и сочувствия, каплями стекающего вниз, наполняя каналы нади из области, которую можно представить в виде луноподобной чаши в основании тысячелепесткового лотоса, раскрывающегося на макушке головы.
Самый простой способ почувствовать расслабление нёба – медитировать на ощущения, связанные с контактом языка и верхней части рта, и, в то же время, осознавать ощущение дыхания в ноздрях. Эта техника идентична тому, как если бы вы внимательно прислушивались к звуку; смотрели расслабленными, ни за что не цепляющимся глазами; или мягко улыбались, фокусируясь на каком-то из ощущений в области головы или лица. Возможно, то же состояние можно вызвать, представив, что вы внимательно смотрите на Мону Лизу, сонастраиваясь с чувствами, столь живо запечатленными в ее вневременной улыбке. Медитация на лицо того, кто полон невероятной доброты и сочувствия может привести к тому же результату. Есть много способов обрести сочувствие и настроиться на ощущение расслабляющегося нёба.
Расслабление нёба – это также инстинктивное физическое действие, возникающее, когда нас глубоко затрагивает эстетическое переживание, когда случается внезапное озарение, когда мы влюблены или просто поняли смысл хорошей шутки. Во всех этих ситуациях наше философское исследование красоты, глубокой мысли и эмоции, или понимание основных парадоксов (как в хорошей шутке) – это попытка ума понять всю полноту реальности. При этом, инстинктивно «поняв» парадокс или красоту, мы знаем, что полностью поймем это лишь в момент не-знания (a moment of
not knowing). В этот миг проникновения в суть ум ошеломлен, и Прана прекращает ассиметрично двигаться во всех привычных направлениях. Когда Прана прекращает двигаться, ум тоже останавливается, и в основании нёба возникает спонтанное, приносящее глубокое удовлетворение чувство, которое распространяется по всему телу.
Цель всех этих визуализаций и медитаций – создать в вашем теле и уме оптимальную среду для взращивания ощущений и чувств, связанных с глубоким пониманием и сочувствием. Без сознательного использования техники или физических манипуляций основание нёба начинает автоматически смягчаться и расслабляться, когда вы переживаете доброту или сочувствие, когда у вас случается озарение, потому что вы поняли взаимозависимость вещей. Практикуя расслабление нёба или любые другие формы выстраивания на уровне тонкого тела, мы должны каждый раз по-новому смотреть на каждую конкретную форму, чтобы эго не подумало, будто оно освоило или успешно выполнило определенное действие. Тогда мы можем пойти вглубь и исчезнуть в паттернах ощущений по мере их возникновения. Само выполнение этих действий отключает функционирование эго, и поэтому они так неуловимы.

Перевод: Анна Гурьева, Юлия Вашталова. 

Во многом, приблизиться к джаландхара-бандхе, которую практикуют в позах сидя, легче всего, поэтому с нее хорошо начинать практику бандх. Из трёх классических бандх лишь она обладает очевидной внешней формой.

1. Чтобы начать экспериментировать с джаландхара- бандхой, сядьте в удобное положение с прямой спиной на пол или на стул. Направьте внимание на центральную ось тела и ощущение устойчивости, фокусируясь на частях тела, которые соприкасаются с полом или со стулом.
2. Позвоночник следует удлинить, не напрягая при этом поддерживающие его мышцы. Почувствуйте, как область сердца легко и свободно поднимается вверх на вдохе. В паузе на вершине вдоха наклоните голову вперед, чтобы удобно расположить подбородок на грудине. Если нет возможности опустить подбородок на грудину, можно свернуть и подложить под него небольшой шарф или полотенце для опоры.
3. В области перед горлом ощущается пространство и мягкость, как будто подбородок аккуратно приподнимают и удерживают над маленьким мягким мячиком перед кадыком. Не подавайте подбородок назад к шейному отделу позвоночника и не старайтесь коснуться грудины. Подъемная сила сердца настолько явная и ощутимая, что подбородок с восторгом опускается на него, словно желая его короновать.
4. Срединная линия нёба ощущается внутри головы как высокая и яркая. Хотя нижняя часть шеи изогнута, верхняя ее часть остается прямой. Такое положение сидя называется «положение Джаландхара Бандхи», но это ещё не сама бандха, также как дыхание уджайи не является полной Уджайи Пранаямой. Эти отличия могут привести в замешательство начинающих практиков. Эта позиция служит телесным каркасом для джаландхара-бандхи, и её можно практиковать с мягким дыханием уджайи в падмасане (позе лотоса), дандасане (позе посоха) и других позах сидя.
5. В джаландхара-бандхе сохраняются все физические и дыхательные паттерны, присущие положению джаландхары, но здесь присутствует дополнительный элемент задержки дыхания на вершине вдоха, и иногда, при выполнении полной уддияна-бандхи, в конце выдоха. Когда вы приступаете к освоению джаландхара-бандхи, следует выполнять задержку дыхания всего на несколько секунд. По мере практики практики можно осторожно увеличивать время задержки. 
6. При правильном выполнении джаландхара-бандхи передние мышцы шеи приходят в тонус, нёбо расслабляется, в языке и челюсти нет никакого напряжения. Мы направляем взгляд вдоль линии носа, глаза закрыты или полуоткрыты. Уши открыты, тело неподвижно. Ключ к этой бандхе находится в горле, где максимально выраженному расширяющемуся паттерну праны позволено встретиться с паттерном апаны, который связан с глубоким сворачиванием и сгибанием позвоночника. При практике джаландхара-бандхи верхняя часть тела напоминает спящего лебедя, голова которого мирно покоится на широкой груди.

Перевод: Юлия Вашталова, Анна Гурьева. 

“То, что является корнем всех живых существ и полностью сковывает движение мысли, есть мула-бандха. Ей следует всегда служить и заботиться о ней, так как она подходит для практикующих Раджа-йогу”.
Шри Шанкарачарья «Апарокша-анубхути», 114.

Photo by Miles Storey

Для некоторых практиков Аштанга виньясы пытаться в совершенстве освоить мула-бандху — все равно что ухватиться за латунное кольцо на карусели. Вы «выиграли», если вам это удалось, но попытки добиться успеха превращаются в одержимость и все веселье от катания портится. Требуются удача и ловкость, чтобы ухватить кольцо. За это сокровище стоит побороться, если вам нравятся карусели, потому что награда – это, обычно, еще один круг. Однако если искать мула-бандху слишком усердно, может случиться обратное. В подходящих обстоятельствах мула-бандха проявится, а когда это происходит, самая лучшая награда – как и в случае с каруселью – это возможность попробовать снова в следующем раунде. В конце концов, для многих практиков йоги наиболее ценный дар – еще больше йоги!

В поисках мула-бандхи мы можем начать с некоторых не слишком тонких аспектов формы, которые доступны для наблюдения открытому сосредоточенному уму, чтобы более глубокие паттерны соединились в теле. Скорее всего, вы можете сжать мышцы анального сфинктра — многие организмы делают это ежедневно и эти ощущения наверняка вам знакомы. Вы можете остановиться на этом и сказать «О, я знаю, что такое мула-бандха!». Желая воодушевить новичков, учитель ответит: «Это хорошо, но продолжай практиковать». Наблюдая эти ощущения и связанные с ними точки зрения и мысли, вы можете определить поддерживающие мышцы; тогда и всё тело начинает отзываться, создавая трехмерную карту на основе фокуса внимания на области мулы, или тазового дна, внутри вашего осознавания. В конце концов возникают другие образы, с помощью которых вы составляете карту своего опыта. Внимание не рассеивается и становится чистым, а ум чувствует, что его более не принуждают делать выводы. Как по волшебству, все уровни тела и ума синхронизируются, и тогда мы говорим, что мула-бандха происходит (см. изображение мула-бандхи в приложении 4).

Если воспринимать мула-бандху как желанный трофей, она немедленно исчезнет. Относитесь к ней с огромной преданностью, как к божеству, которое призывают проявиться и подняться, подобно пламени в центре тазового дна. Сделайте всё необходимое, чтобы подготовиться встретить почетного гостя, а затем ждите. Возможно, однажды она появится, а возможно, и нет. Намного важнее «освоения» мула-бандхи сам процесс, бесконечный и полный радости, в котором мы сохраняем открытость и взаимосвязь сердца и ума для момента, когда сочувствие проявится в форме мула-бандхи. Эта практика очень продвинутая и глубокая, она удаляет неявные стремления эго.

Мула-бандха – чрезвычайно личная, индивидуализированная часть практики асан, и при этом – ключ к объединению тела, ума и эмоций. Вы должны быть терпеливыми. Очень важно находить изображения, которые работают для вас, а также постоянно переосмысливать, перепроверять, отпускать и перерисовывать свои представления и мнения о том, чем является мула-бандха и что вы испытываете. Ощущение мула-бандхи появляется в области рта, затем перемещается вверх и вниз по центральной оси тела, и уходит в самое её основание в тазовом дне, где она и происходит. В широком понимании, мула-бандха – это основной паттерн слияния противоположностей, таких как прана и апана, расширение и сжатие, фокус и горизонт. Это слияние может произойти в любой области (любой чакре) на центральной оси тела, способствуя медитации на этой конкретной точке, и, в конце концов, активирует паттерны слияния во всех остальных областях.

Один из способов направить внимание на мула-бандху – для начала представить, что вы можете почувствовать тазовое дно. Визуализируйте костную структуру таза и мышц, которые соединяют боковые и передние и задние стороны основания чаши таза друг с другом. Затем добавьте образ, «оживляющий» данную область. Например, можно представить 4 угла тазового дна как 4 отдельных цветочных лепестка, создающие нечто вроде возвышения в основании тела. Можно представить себя божеством, восседающим в самом центре вашего тазового дна, и, устроившись там, вы ощущаете полную гармонию такого слияния. В этом случае, божество – это мула-бандха, и она естественно и без усилий пребывает в полностью пробужденном состоянии, которое выходит за пределы ваших идей о мула-бандхе, где «вы» должны «сделать» что-то, чтобы она «получилась».

Еще один из множества непрямых способов почувствовать мула-бандху – медитировать на семенную мантру ТХАМ, фокусируясь при этом на области нёба. По мере повторения мантры, она резонирует через носовую перегородку, расслабляет верхнюю заднюю часть нёба, и двигается вниз, в сердце. Одновременно можно визуализировать ишта дэвата (божество, которому вы поклоняетесь), восседающее в вашем сердце, и расширять этот образ, включая в него наноформу божества в виде тонкого пламени или знака внутри разных чакр. Со временем мы ощущаем расслабление, связанное с этим образом, более явно, и оно распространяется вниз через все тело, а образ возвращается в форме мула-бандхи через тазовое дно.

На уровне ощущений мы также можем установить связь с мула-бандхой, представляя, что мы протягиваем дыхание вверх через центр тазовой диафрагмы, словно нить через ткань. Когда мы вышиваем, ткань должна быть гладкой и равномерно натянутой между пяльцами, чтобы движение нити было точным. Подобным образом “натягивание ткани” тазового дна способствует более точному выстраиванию мула-бандхи. Тогда нить дыхания можно легонько потянуть вверх и назад, как бы втягивая его через соломинку — центральный канал. По мере того как мы представляем, что дыхание втягивается вверх и назад, центр ткани тазового дна плавно и равномерно поднимается, чтобы нить могла пройти сквозь него. Это приводит мышцы тазового дна в тонус, что позволяет выделить их среди других мышц в области тазобедренных суставов, в результате чего возникает необычное чувство симметрии спереди назад, слева направо, сверху вниз. Центр тазового дна подтягивается вверх, а седалищные кости и/или копчик и лобковая кость падают вниз, к земле. Сохранять этот паттерн и остаточный тонус, одновременно убирая асимметрию на периферии, в области близлежащих мышц — это основа работы мула-бандхи.

Перевод: Анна Гурьева, Юлия Вашталова. 

Photo by Teddy Kelley

Завершающие позы, еще более чем другие группы асан, учат тоньше чувствовать центральные структуры тела, что ведёт к глубоким медитативным состояниям. Мы называем их завершающими, потому что выполняем их в конце практики, однако при определенных обстоятельствах они могут составлять и всю практику. Завершающие асаны включают в себя целую группу поз, основанных на Сарвангасане (стойке на плечах), и ряд вариаций, которые можно использовать в терапевтических целях. Сюда также входит Ширшасана (стойка на голове) с вариациями и Матсьясана (поза рыбы), в которой возникает комплекс глубинных движений и контрдвижений, балансирующих мощный эффект как стойки на плечах, так и стойки на голове. Завершающая последовательность включает и целый ряд связующих медитативных поз, оказывающих глубокое внутреннее воздействие, таких как Баласана (поза ребёнка), Йога-Мудра (печать йоги), Тадаги-Мудра (печать пруда), а также длительная Шавасана (поза трупа).

Примечательно, что эта последовательность обеспечивает баланс между живым и ясным состоянием ума, необходимым для выполнения любой серии Аштанга йоги, и состоянием спокойствия, благодаря которому “осадок” интенсивной практики усваивается и оказывает трансформирующее воздействие. Очевидно, что этот баланс делает завершающие позы очень важными для всех и особенно для тех, кто интенсивно занимается Аштанга Виньяса йогой, так как эти асаны автоматически приводят к глубокому переживанию вайрагьи, или отпускания. Эта освобождающая фаза практики выявляет шаблонность и формализм, к которым ум часто прибегает, чтобы начать и поддерживать практику. Нередко, увлекаясь практикой, мы оставляем недостаточно времени для завершающей последовательности или пренебрегаем ею. Нас будто бы подгоняет подсознательный страх, не позволяющий войти в глубокое медитативное состояние йоги, в котором мы наслаждаемся растворением в истине непостоянства. Одно из препятствий в йоге — пренебрежение спокойствием и тишиной, которые так нужны для надлежащего выполнения завершающей последовательности. Намного реже в мире Аштанга Виньяса йоги встречается другая ошибка, когда мы слишком привязаны к растворению и не способны создать точную сияющую форму настоящей йогической асаны. Однако некоторые люди теряют глубинный смысл завершающих поз, понимая их только как терапевтические и восстанавливающие. Это может привести к цеплянию за состояние растворения ещё до того, как появится что растворять, иными словами, ещё до того, как работа сделана. Это быстро вызывает тамас и скуку. В своей практике следует исключить все, что заставляет избегать живого, пробужденного и ясного состояния ума.

Все завершающие позы вытягивают, стимулируют и уравновешивают миофасциальные структуры в области головы, груди и шеи. Это свойство в сочетании с медитативностью позволяет более глубоко осознавать многогранные паттерны ощущений в физическом теле, а на более тонком уровне — в потоках Праны, которая пронизывает и соединяет тело и ум. Завершающие асаны следует выполнять медленно, продвигаясь шаг за шагом, так как верхняя часть шеи и головы нуждаются в особенно осторожном обращении. Перевёрнутые позы требуют точного и корректного положения как плеч, так и головы по отношению к верхним шейным позвонкам, чтобы Прана свободно двигалась через центр в периферические области тела. Тогда завершающие асаны создают ощущение пространства внутри всех форм и мы понимаем, что их следует выполнять грамотно, основательно, с полным вниманием к происходящему. Для завершающей последовательности очень важно, даже более, чем для других групп асан, начать работу с осознавания и смягчения области нёба, рта, лица и сердца, используя используя технику правильного смотрения. Это позволяет естественным образом вносить нужные и обычно очень тонкие изменения, чтобы поза ощущалась как приятная и наполненная светом.

Для выполнения завершающих поз нужно очень тонко чувствовать структуру и движения позвоночника и тазового дна, чтобы соединить их в одно целое. Одно из огромных преимуществ ощущения этих тонких взаимосвязей внутри тела в том, что при медитативном выполнении завершающих поз три бандхи проявляются естественно и легко. Конечно, это не только оказывает ощутимое воздействие на всю практику асан и её ежедневный эффект, но также помогает углубить практику пранаямы.

Завершающие асаны необходимы для практикующих всех уровней. Даже если начинающие практики ещё физически не готовы к выполнению некоторых поз последовательности, они могут и должны выполнять подходящие вариации. Независимо от сложности или интенсивности практики, завершающие позы помогают “переварить” ее остаточное воздействие и извлечь пользу на физическом уровне.

Перевод: Алена Бурчакова, Анна Гурьева, Юлия Вашталова. 

Photo by Yeshi Kangrang

Иногда бандхи иногда описывают как точки сжатия, связывания или соединения внутри тела; однако если думать о них только как о сжатии каких-то мышц, это может вызывать едва уловимое напряжение. Вместо этого лучше рассматривать бандхи как области в теле, где встречаются или соединяются взаимодополняющие паттерны. Бандхи  — это определенные участки, где мы фокусируемся на противоположных паттернах, текущих через все тело, в их максимальном проявлении. Иными словами, бандхи служат внутренними объектами для фокусировки взгляда — это области зарождения чистого внимания, из которых целостное движение, мысли, эмоции и Прана раскрываются во всех направлениях.

Также как и правильное дыхание уджайи и дришти, развитие бандх – мощный способ задать потоку Праны направление, ведущее ум к медитации. С бандхами связаны определенные мышечные паттерны и паттерны ощущений, возникающие на периферии фокуса нашего внимания. Когда бандху воспринимают как соединение взаимодополняющих структур, тогда фокус и периферия вступают в полноценные взаимоотношения. Ощущение усилия и напряжения, первоначально возникающее в процессе работы с бандхой, растворяется, и бандха начинает действовать на уровне всего тела.  

С Аштанга Виньяса йогой ассоциируют три взаимосвязанных бандхи, используемых чаще всего: джаландхара-, уддияна- и мула-бандху. Изучая их и приступая к практикам, развивающим бандхи, важно быть внимательным, спокойным и терпеливым, а также, особенно в начале, важно визуализировать мышечные паттерны, которые соотносятся с определенной бандхой. Первый шаг – глубоко сонастроиться с областью тела, которая соответствует бандхе. Для начала можно просто представить, что вы выполняете бандху правильно, даже если вы в этом не уверены. Со временем знание областей тела, связанных с каждой бандхой, и способность сонастраиваться и контролировать мышечные паттерны в этих областях улучшатся. Пустое и расслабленное нёбо, спокойный язык, мягкое дыхание и устойчивое дришти помогают создать внутреннюю среду, где бандхи могут проявиться. Также очень важно умело соединять соответствующую фазу дыхания с практикой бандх, уделяя внимание физическому и ментальному воздействию паттернов вдоха и выдоха и  отмечая изменения в мыслях и ощущениях, возникающих в любой паузе между дыханиями.

Перевод: Анна Гурьева, Юлия Вашталова. 

Необходима невероятная концентрация, чтобы представить образ Авалокитешвары, снова и снова возвращая внимание к центральной оси тела. Расслабляя слегка соприкасающиеся нёбо и язык и чувствуя, как дыхание становится плавным и ровным, вы начинаете ощущать все физические паттерны, связанные со вдохом. Затем вы еще глубже погружаетесь внутрь, наблюдая, как поток дыхания без усилий разворачивается в обратную сторону. Выдох растворяет все эти бесчисленные формы, возвращая их к корням, словно опадающие с цветка лепестки. Мочки ушей находятся прямо над центром плечевых суставов, располагаясь точно во фронтальной плоскости тела; тазобедренные суставы лежат на той же самой линии.
Задний край диафрагмы расширяется, и вы замечаете, что ровно на уровне 12-го грудного позвонка сияющий фокус вашего внимания образует теплый вибрирующий круг. Вы представляете, что у вас четыре руки, но при этом нельзя сжимать ни одну, ни другую пару лопаток, иначе скульптор выставит вас вон и наймет позировать кого-то другого. И вот вы снова возвращаетесь к дыханию, и чувствуете, как появляются новые руки – сначала лишь несколько, а затем бессчетное множество рук прорастает и вытягивается из этой теплой, вибрирующей области в середине спины. В центре каждой ладони ощущается покалывание, и, протягивая руки ко всем живым существам, вы понимаете, что можете видеть ладонями, но этот поток зрительной информации не отвлекает вас. Это непростая задача и вас бросает в пот, но, если вы расслабляете нёбо и мышцы у корня языка, ум проясняется; вы ощущаете вытяжение и расширение во всех направлениях, как будто вы становитесь больше и выше. Поза ощущается легкой, устойчивой и невесомой. У вас развивается способность предельно концентрироваться и удерживать форму, и, в то же самое время, растворять и отпускать.

Именно так обучали выстраиванию в древние времена, до того как изучение анатомии, теорий биомеханики и постурального выравнивания стало нормой. В те дни положение тела выстраивали, визуализируя различные божества, что позволяло ощутить более широкий спектр эмоций, чувств и паттернов мышления на уровне дыхания и тела. Соблюдая суровую дисциплину, из поколения в поколение художники тренировались воссоздавать в скульптурах и картинах оптимальные формы выстраивания, открытые мудрецами за многие годы практики и визуализаций — формы, которые способствовали бы духовно пробужденному и открытому, целостному и восприимчивому состоянию бытия, которое идеально подходит для медитативных практик. Подобное эзотерическое знание символически изображали, следуя определенным стандартам и пропорциям, которые были описаны в мельчайших деталях, чтобы практикующий мог медитировать на форму божества и ощущать правильное выстраивание. В те дни учителя не стремились описывать ни выравнивание суставов, ни другие аспекты скучной и сухой анатомии. Вместо этого они обращались напрямую к источнику — божественной форме, наполняя ее своим дыханием.

Визуализации часто начинались с простых геометрических форм, которые легко представить, таких как квадраты, круги и треугольники. Используя последовательность виньясы, практикующие постепенно учились сопоставлять простые формы с паттернами ощущений в своем теле, тем самым тренируя тонкое тело визуализации соединять ощущения по всему физическому телу с паттернами дыхания и движения. Этот метод изучения выстраивания по-прежнему очень эффективен и актуален и сегодня, когда мы изучаем йогу и анатомию йоги. Разумеется, визуализация и изучение классической анатомии ни в коем случае не взаимоисключают, а напротив, прекрасно развивают и дополняют друг друга. Изучение анатомии создает осязаемый контекст для интуитивных внутренних чувств и ощущений, которые искусное художественное воплощение дыхания и движения может стимулировать изнутри. По мере практики вы сможете визуализировать божеств с бесконечным количеством деталей и начнете понимать, что пробуждение и настройка внутренней осознанности помогает балансировать нервную систему и тонкое тело. Затем, читая текст по анатомии, вы узнаёте, почему одни движения приятнее других. Визуализация помогает сгруппировать представления и ощущения так, что вы перестаёте смотреть на них с привычной точки зрения эго и начинаете воспринимать мир как единство взаимосвязанных частей. Визуализация божества (или любой структуры, символизирующей божество, такой как мандала) выполняется в соответствии с пошаговой системой виньясы. В определенный момент баланса, контекстуализации и гармонии визуализацию или представление предлагают в виде чистого осознавания как подношение всему миру. Затем мы отпускаем ее. Отпуская содержимое ума — выполняя ньясу — мы осознаем непостоянную природу любых структур, больших и малых.

Конечно, есть вероятность, что эго воспримет визуализацию божества слишком буквально. Практикующий может счесть божество реальным и независимым существом, полагая, что формы и аллегории Ганеши или Гаруды действительно существуют как абсолютные и отдельные. В этот момент поглощенность собственным эго встает на пути углубления знаний. Когда возникают подобные препятствия, это означает, что нужно мягко улыбнуться и расслабиться, чтобы не утратить баланс. Ключ к визуализации божества — развитие уверенности в том, что в нужный момент вы посмотрите на божество, примете его форму, и просто все «поймете». Для этого требуется терпение и открытый и пытливый ум. С одной стороны, визуализация божества похожа на абстрактное мышление, подобно исследованию идеи бесконечности, а с другой, приняв визуализируемую форму, мы переживаем прямой телесный опыт того, что может быть сложнее постичь иным способом.

К выстраиванию в йоге можно – и, чаще всего, так и делают — подходить с точки зрения классической анатомии, физической формы и биомеханики. И это хорошо. Мы смотрим на сходства и различия в структуре костей и мышц, а также на взаимосвязанные паттерны дыхания и движения. Визуализация позволяет сопоставить понимание движения на уровне ума с тем, что происходит на уровне тела. Когда мы дышим, входим в позы и выходим из них, мы просто позволяем визуализируемой форме оставаться на заднем плане как фоновому контексту, в котором мы воспринимаем все, что проявляется в реальности как чувство, ощущение или мысль. Визуализация обеспечивает точку отсчета для нашего опыта, чтобы мы могли переживать его с полным вниманием.

Между ориентированным вовне подходом к изучению формы и движения с точки зрения классической анатомии и более абстрактным подходом визуализации лежит еще один метод проникновения в суть выстраивания и формы. Это – понимание внутренних форм практики. Каждый из этих подходов важен и может быть эффективным средством создания контекста для понимания нашей практики. Синтез визуализации, абстрактного мышления и классической анатомии через реализацию внутренних форм дает полное понимание формы и выстраивания. Именно в этом состоит суть системы Аштанга Виняса йоги: способность увидеть то, что происходит, когда мы занимаемся йогой, с разных точек зрения. Осваивая самые простые детали в контексте свободного от шаблонов осознавания и полного спектра движений, мы позволяем практике йоги раскрыться, подобно цветку.

Это цветение естественно происходит в ходе постоянной практики медитации, пранаямы и асаны, каждая из которых обладает определенной внешней формой, служащей вратами к пониманию. Постепенно мы учимся фокусировать ум, сидя с прямой спиной и создавая устойчивое основание в теле во время практики медитации и пранаямы; мы двигаемся с вниманием к действиям и контрдействиям внутри мышечной и костной систем во время выполнения асан. По мере углубления практики, проявляются более тонкие уровни движения и осознавания (то, что мы называем внутренними формами), привносящие глубину и понимание. Эти формы необходимы для практики йоги как искусства медитации, а не как гимнастического упражнения или лишенного вдохновения ритуала, совершаемого на автопилоте.

Мы описываем эти внутренние формы практики как дыхание, дришти, бандха и мудра. Несмотря на то, что все они — сокровенная часть нашего физического опыта, внутренние формы, в отличие от внешних, поначалу не слишком очевидны. Требуется время и терпение, чтобы сонастроиться с их тонкими физическими сигналами, но, когда мы делаем это, они дают возможность постичь тонкую грань между внешним опытом – нашим физическим телом – и внутренним, интуитивным, иногда мистическим опытом, возникающим, когда мы практикуем йогу. Когда мы даём достаточную свободу воображению, чтобы поразмышлять над внутренними формами, мы можем – в редких случаях – спонтанно ощутить форму тела божества как отображение взаимопроникающей природы всех явлений.

Развитие понимания и связи с внутренними формами – это парадоксальная практика. Она одновременно трудноуловимая и простая, абстрактная и невероятно ясная, невозможная для «выполнения» и, вместе с тем, ее легко пережить на опыте. Из-за неуловимой природы внутренних форм мы начинаем исследовать их с наиболее знакомой – дыхания, и движемся к самой тонкой – мудре. Так мы можем ощутить их взаимосвязанность и глубинное влияние.

Внутренние формы можно обнаружить через визуализацию, однако, также очень важно изучать их, создавая для них телесный контекст. Мы называем этот контекст внутренней, или «тонкой» анатомией, и прямой путь к её пониманию — установить связь между дыханием (Прана) и воображением (читта). Подобно тому, как воображая себя Авалокитешварой мы внезапно обнаруживаем, что приняли идеальную форму, работая с внутренним выравниванием, мы можем в любой момент представить, а значит, и ощутить нечто, уже существующее в нервной системе как паттерн восприятия. Благодаря полному вниманию, мы способны вообразить и понять этот паттерн. Мы начинаем с того, что есть прямо сейчас, и из этой точки двигаемся дальше.

Мы строим и воплощаем внутренние формы, представляя, что у нас есть центральный канал — сушумна нади. Он идет от области между гипофизом и эпифизом вниз через «сердечный центр» и центр тела, раскрываясь в точке, лежащей примерно на ширине двух пальцев выше центра тазового дна. Можно представить, что этот канал осознавания простирается за пределы верхней и нижней границ тела. Тазовое дно, которое также называют тазовой диафрагмой – это веерообразная мышечная структура, лежащая вдоль основания таза непосредственно над мочеполовым треугольником. Его плоская подтянутая поверхность поддерживает, координирует и завершает более крупные мышечные паттерны движения брюшной стенки, тазобедренных суставов и мочеполовой диафрагмы в сочетании с дополнительными паттернами вдоха и выдоха. Когда мы ощущаем и визуализируем тазовое дно, нас особенно интересует область перед анусом, за гениталиями, над сухожильным центром промежности. Эта область называется мула, корень. Это центр священной мандалы или круга тазовой диафрагмы.

Все внутренние формы практики йоги строятся посредством тонких внутренних структур, центр которых находится в области мулы. Со временем и продолжительной практикой мы знакомимся с центральным корневым паттерном, позволяющим внутренним формам пробуждаться и бесконечно расширяться вовне. Это позволяет нам ощущать практику как широкую и безграничную, не теряя при этом связь с телом и почву под ногами.

Перевод: Анна Гурьева, Юлия Вашталова. 

Йога – это живое искусство. Это способ двигаться, дышать, думать, расширяться и сокращаться, развиваться и взаимодействовать с многогранным, постоянно меняющимся ландшафтом нашего внутреннего и внешнего мира. Как и любой вид искусства, йога — это благодатная почва для взращивания чувства эстетического удовольствия, которое пробуждает проблески понимания и сочувствия. Многие практикующие осознают истинный смысл и суть вещей через спонтанное понимание безграничной взаимосвязи всего существующего.

На уровне тела эстетические проблески или семена такого спонтанного проникновения в суть явлений проявляются как ощущение резонанса с тем, что нас окружает. В йоге это чувство возникает, когда мы не стремимся его испытать, подобно наслаждению при созерцании великого творения или прекрасного заката. Каким-то образом, возможно, случайно, наше чувство “Я” растворяется ровно настолько, чтобы мы ощутили тонкую и глубокую взаимосвязь со всем и всеми вокруг. В этот момент естественно проявляются основополагающие качества доброты и открытости, которые и являются нашей истинной природой. Ясность или осознанное восприятие — это лишь сопутствующий эффект, остаточное явление практики йоги как искусства, нежели способа достичь чего-то конкретного.

Такой подход к практике требует принять состояние не-знания и оставаться в нем. Благодаря ему мы полностью готовы и желаем встретиться со всем, что проявляется. И, что, возможно, важнее всего, он требует интеллектуальной и эмоциональной гибкости, позволяющей спокойно находиться в состоянии парадокса, когда мы одновременно и с равным вниманием воспринимаем две или более точек зрения.

Мы учимся концентрации и дисциплине, позволяя вещам идти своим чередом, мы ослабляем позиции эго, стабилизируя ум, и всё это время мы продолжаем чутко воспринимать многогранность и сложность всего, что возникает. Развивая непредубежденную любознательность и принятие в контролируемой структуре практики, мы начинаем воспринимать встречу с парадоксами и неизвестностью скорее как нечто безопасное, интересное и захватывающее, нежели утомительное или пугающее. По мере растворения предрассудков, постепенно рассеиваются привычные шаблоны поведения и мышления, уступая место свободе.

Большинство из нас не этого ожидали на первом занятии по йоге, но, с продолжением практики, в какой-то момент это семя начинает прорастать внутри нас. Как будто бы случайно в форме мы обнаруживаем искусство вместе со спонтанным знанием о том, что такое удовлетворенность и полная ясность сознания. Безусловно, это проявление свободного или осознающего ума иллюзорно, как и многие другие загадочные и значимые вещи в нашей жизни. В тот момент, когда чувство свободы переполняет нас и мы понимаем, насколько прекрасно отсутствие границ, когда мы словно дрейфуем в океане невозмутимого спокойствия, ум хватается за это приятное переживание и пытается упаковать его, придумать формулу, чтобы удержать его, или разрабатывает план с целью в точности повторить и, возможно, получить выгоду от этого состояния. А состояние-то уже и пропало.

Со временем, возможно, с годами, мы понимаем, что не в силах сами пробудить это семя реальности, а можем лишь создать условия для роста. Мы можем сделать все, от нас зависящее, чтобы, возможно, оно вновь расцвело. Наша «работа» — практиковать с преданностью, постоянством и открытостью. Практика становится способом пробудиться и ясно увидеть течение всего, что возникает. В то же время, мы постоянно напоминаем себе, что следует отпускать любые ожидания — что мы можем получить или достигнуть, прилагая усилия. Эту работу невозможно завершить. Мы как будто бы снова и снова готовим угощения и накрываем стол для почетных гостей, не зная, приедут ли они. Невзирая на это, каждый день мы продолжаем накрывать на стол с неослабным воодушевлением. И, если мы воспринимаем йогу именно как искусство или подношение, которое содержит бесконечное количество переплетенных между собой, взаимодополняющих противоположностей, то практика сама по себе уже приносит полное удовлетворение. Любой сопутствующий положительный эффект или откровение, проявившиеся в результате практики, просто вишенка на торте.

Практика йоги может принимать форму асан (поз), пранаямы (дыхания), медитации, чантинга или философских изысканий. Каждый из этих методов основан на на понимании и доверии взаимосвязи всего существующего. Всё, что появляется в ходе практики, это отражение взаимодействия противоположностей, взаимоотношений и контекстов как во внутреннем, так и во внешнем. Адаптироваться, среагировать и найти баланс в этой сети взаимосвязей – ключ к вдумчивой практике йоги. Практика виньясы меняет рамки восприятия любого явления, выравнивая фон различных отношений, в котором оно существует.

Слово vinyāsa на санскрите можно разбить на две части. Nyāsa означает “освятить” и полностью сфокусировать внимание на определенной медитативной точке, а затем отпустить содержимое этого фокуса. Vi значит “расположить в пространстве” или “освятить определенным образом” в ответ на контекст или его отсутствие. Это подразумевает последовательность действий и контр-действий. Таким образом, vinyāsa означает сфокусированную намеренную последовательность форм, движения мысли и дыхания, которая освобождает ум, помещая тело, ощущения, формы и все объекты внимания в новый контекст. Это может быть особая форма практики йоги, но в более широком смысле vinyāsa — это сознательный процесс, который происходит естественным образом, когда мы правильно выстраиваем обстоятельства.

В большинстве случаев, пытаясь сфокусировать ум на какой-то части тела (виньяса переходит в ньясу), мы понимаем, что упускаем что-то. Большой объем информации, присутствующий в других частях тела в фоновом режиме, постоянно отвлекает нас. Например, медитация с концентрацией внимания на расслаблении верхней части носовых пазух может быть очень увлекательным занятием. Однако вскоре в других частях тела возникает напряжение, и мысли начинают разбегаться. Эти изменения тихо и незаметно просачиваются в структуру внимания, постепенно созревая. Процесс виньясы нужен для того, чтобы в нем проявились эти противонаправленные силы, контексты и перспективы, и чтобы, когда какая-то история или привычный паттерн движения начнут полностью овладевать нашим вниманием, мы могли сознательно предпринять встречные балансирующие действия для гармонизации этой области. Таким образом, текущий фокус внимания сливается с действием, вбирая в себя и обрабатывая результаты предыдущих шагов.

Возможно, самый очевидный пример виньясы – это постоянное движение дыхания: вдох и выдох. Этот паттерн был с нами с того момента, когда мы сделали самый первый вдох после рождения, и он останется с нами в виде постоянного фонового ощущения до последнего выдоха в момент смерти. Каждый из нас чувствует противоположные паттерны дыхания – постоянное восходящее и нисходящее, приливное и отливное, расширяющее и сокращающее, стимулирующее и расслабляющее единство противоположностей в дыхании, теле и уме. Движение дыхания – это естественное проявление безраздельного и чистого разума, неизменное присутствие которого всегда можно ощутить, если обратить на него внимание. Когда мы чутко наблюдаем и чувствуем наше дыхание, в конце концов, оба паттерна – вдох и выдох – полностью пробуждаются, одновременно пребывая в нашей нервной системе и сознании, воплощающих этот парадокс. С практикой сосредоточение внутри поля осознавания становится однонаправленным, и наши мысли без усилий утихают, по мере того как ум становится спокойным и стабильным в результате нашей внимательности к взаимосвязанным, противоположным, парадоксальным паттернам. Это и есть суть виньясы.

В этой книге мы исследуем идею йоги как формы искусства и переплетения противоположностей – виньясы – в контексте системы йоги, известной как Аштанга Виньяса. Аштанга Виньяса йога – это форма асаны, систематизированная Шри Т. Кришнамачарьей и его студентом Шри К. Паттабхи Джойсом в начале XX века. Данная практика состоит из определенного ряда поз, которые выполняются в динамической взаимосвязанной последовательности, соединяющей движение с направлением взгляда и дыханием. Аштанга Виньяса также включает в себя практики дыхания и медитации в сочетании с образующими единое целое концепциями в каждой из восьми частей йоги, описанной Патанджали в «Йога Сутрах». Практику Аштанга Виньяса йоги всегда пронизывают четыре неотъемлемых элемента, которые гармонизируют взаимосвязи с помощью виньясы и приносят баланс, глубину и полноту. Эти элементы или «внутренние формы» включают в себя дыхание, бандху (связь), мудру (печать) и дришти (взгляд) (см. главу 1). Они плотно переплетены в едином потоке формы, движения и осознавания, что автоматически пробуждает интеллект.

В этой книге мы также детально рассматриваем виньясу, потму что она связана как с внешними формами практики, такими как правильное выравнивание в позах, так и с выстраиванием последовательности тонких движений внутри поз, что, в сущности, пробуждает и освобождает ум. Мы исследуем идею виньясы и йоги как взаимоотношений: иногда они сходятся, иногда расходятся, взаимопроникают друг в друга, общаются или сливаются воедино. Через практику это чувство взаимосвязи одного с другим постепенно распознается во всех сферах опыта: вдох с выдохом, фокус с горизонтом, текст с контекстом, передний план с фоном, внешний мир с внутренним, явленный или физический мир с миром, который мы придумываем и создаем. На самом глубоком уровне можно увидеть, что йога — это взаимоотношения с другими существами, с друзьями, семьей, коллегами по работе, домашними животными, жучками, миром в целом, нашим обществом и окружающей средой. И хотя временами усилия по балансировке вращения наших тазобедренных суставов для непринужденной позы лотоса кажутся важными, совершенно ясно, что важнее всего наши отношения с окружающими, потому что именно в них проявляются эмоции – наша способность использовать и видеть образ себя и те ценности, которые дают жизни смысл. Половина мира нам дана, но другую половину мы создаем сами, придавая ей форму.

Перевод: Юлия Вашталова.

Редакция: Анна Гурьева.

“Upeksanam” does not mean “equanimity”, it just means not to hold it, let it be, to stay cool, but attentive. R. Freeman

Давненько в нашем эфире на было переводов из Ричарда Фримана.

Вот небольшой отрывок из его лекции по “Йога-Сутрам”, где он разъясняет значение слова upeksanam, которое часто переводят как “равностность” или “беспристрастность”, но у Ричарда иное мнение.

По отношению к apunya, «дурным людям», следует практиковать upeksanam, и это очень важная штука. Крайние примеры apunya – это просто ужасные существа, злые, психопаты, причиняющие невероятные страдания. Upeksanam не означает «равностность». Это значит не удерживать, отпускать, оставаться спокойным, но внимательным. И, когда вы делаете так, то начинаете переживать aparigraha (свободу от цепляния – прим. пер.) – вы отпускаете целиком и полностью. Не только в смысле «отступить на шаг и не реагировать». Я не реагирую на свое горящее желание напрыгнуть на плохиша и покусать его. Но я также не набрасываюсь на свои собственные реакции и категории относительно этого «дурного человека». Это очень важно. Иначе, в итоге, вы будете целыми днями бросаться на людей, поедать их плоть и выпивать кровь, а потом: «Ой, я нарушил свою клятву вегана!».

Расписание занятий в Шале >>

Так что, upeksanam, на самом деле, означает давать пространство, но разумное пространство, которое позволяет видеть те аспекты своей эмоциональной системы и системы категорий, которые вы используете по отношению к другим, и отпускать их, когда они активируются под влиянием этих «других».

Photo credit @noirfilms

“Гуруджи был очень озабочен тем, чтобы вы поддерживали правильное произношение, интонацию и ритм, — вспоминает Ричард, — потому что, согласно традиции, именно это делает чантинг столь мощным. Именно уважение к деталям заставляет вас сосредоточиться и использовать во время чантинга нёбо таким образом, чтобы создавать внутренний резонанс”. (Из книги “GURUJI: A Portrait of Sri K Pattabhis Jois Through the Eyes of His Students” by Guy Donahaye and Eddie Stern).

Текст чантинга:

ॐ नारायणं पद्मभुवं वसिष्ठं शक्तिं तत्पुत्र पराशरं च व्यासं शुकं गौडपदं महान्तं गोविन्द योगेन्द्र अथास्य शिष्यम् । श्रि शंकराचार्यं अथास्य पद्मपादं च हस्तामलकं च शिष्यम् तं त्रोटकं वार्त्तिककार मुख्यान् अस्मद् गुरून् सन्ततम् आनतोस्मि ॥ वन्दे गुरूणां चरणारविन्दे सन्दर्शितस्वात्मसुखावबोधे । नि:श्रेयसे जाङ्गलिकायमाने संसारहालाहलमोहशान्त्यै ॥ ॐ

Om Narayanam Padmabhuvam Vashistam Shaktim Tatputra Parasharancha Vyasam Shukam Gaudapadam Mahantam Govinda Yogaindram Athasya Shishyam Shri Shankaracharyam
Athasya Padmapadancha Hastamalakancha Shishyam Tantrotakam Vartekakara Mukyam Asmat Gurun Santatamanatosmi

Vande gurunam caranaravinde
sandarsita swatma suhkava bodhe
nih sreyase jangalikayamane
samsara halahala mohasantyai. Om

Позаимствовано со страницы Ричарда и Мэри в FB >>

Я никогда не была фанатом чантинга, и даже в Майсоре регулярно прогуливала эти классы. Однако благодаря Ричарду слова и звуки перестали быть просто словами и звуками и стали частью практики. 

Ричард о мантрах >>

Тексты в его исполнении я могу слушать бесконечно. Классы чантинга и философии на интенсиве в Боулдере были не столько пищей для ума, сколько инструментом, который снимал пласты привычных паттернов мышления и восприятия, слой за слоем, пока не осталось ничего такого, о чем можно было бы сказать “Окей, это я точно знаю”. И вот это голое незнание погружает тебя в состояние абсолютного изумления и удивления перед действительностью (о чем писал Тай Ландрум в статье про выравнивание). В этот момент мир окончательно перестает быть скучным.

Текст: Анна Гурьева

Расписание занятий в Аштанга йога Шале СПб >>

Кроме того чантинг, как акт физический, способен пробудить глубинные, обусловленные практикой процессы, плавно связывая друг с другом вдох и выдох. Вибрация мантры также стимулирует внутреннюю осознанность, потому как звуки, автоматически «отскакивая» от нёба и резонируя в полости черепа, создают колебания, насквозь пронизывающие все наше естество. Подобные ощущения вибрации считаются фундаментальным аспектом чантинга. По этой причине множество мантр начинается и/или заканчивается слогом «Ом», который, беспрепятственно отражаясь и затихая, преобразуется в мягкий тон «ммм». В ротовой полости слог «Ом» пересекает все нёбо по направлению вперед и назад, охватывая тем самым полный спектр возможностей гласных звуков. Перемещаясь от губ обратно через рот, слог перетекает за мягкое небо, где вибрация естественным образом затухает в области под мозговым придатком, гипофизом. Точка окончательного гашения колебаний известна как «бинду», что в переводе означает «капля». Приобретение звуком «ммм» носового призвука называется anusvāra (анусва́ра) или «последующий звук». В рамках индийского мировоззрения бинду является источником божественного нектара, который, стекая при стимуляции этой точки, пропитывает все наши ощущения и переживания. 

Физическое ощущение контакта с анусварой сродни тому, что мы испытываем как постфактум хорошей йогической практики. Исполняя мантру, по мере свертывания звуковой вибрации, мы обнаруживаем себя автоматически охваченными доброжелательностью и состраданием и распознаем в моменте окончания чантинга отправной пункт для практики как таковой. Доступ к точке, источающей нектар, воспринимается нами аналогично тому, что испытываешь в предвкушении восхитительной пищи или чего-то, что дарит особое наслаждение, глубоко резонируя с нашими личными представлениями о прекрасном: это непринужденный, чуть ли не млеющий, восторженный «мммм» от удовлетворения наших эстетических потребностей. Чантинг создаёт резонанс и глубокий чувственный отклик во всем теле, и отклик этот порождает предвосхищающий практику внутренний трепет и чувство избавления, которые мы переживаем при осознании взаимосвязи актуального опыта с его предысторией. Если позволить себе окунуться в ощущения, которые чантинг пробуждает в теле, то практика йоги или медитация могут начаться в контексте доброжелательности и осознанности. Это исходное чувство удовлетворенности рассеивает наши личные желания и нужды, перевоплощая каждый объект познания в отправную точку для практики».

«The Mirror of Yoga», Richard Freeman

Перевод: Ирина Демьянова

«One should know that as real asana in which insight into Brahman flows spontaneously and unceasingly, and not any other that destroys one’s happiness». 

“Следует знать, что истинная асана — та, в которой осознавание Брахмана происходит спонтанно и непрерывно, а не любая иная, разрушающая состояние счастья”. 

«Sukhenavia bhavedyasminnajasram brahmacintanam
Asanam tadvijaniyannetarat sukhanasanam»

Sri Sankaracarya «Aparoksanubhuti»

Расписание занятий в Аштанга йога Шале СПб >>

Комментарий Ричарда Фримана:

Здесь говорится о позе йоги, йога асане. Таково мнение Шанкарачарьи об асанах, и, следовательно, того же взгляда придерживался Паттабхи Джойс.

“Cintanam” означает пробужденный, чистый ум.
Jasram brahmacintanam — это непрерывный поток чистого пробужденного ума. Это и есть йога асана. Это весьма удивительное явление. Возможно, мысли по-прежнему возникают, но каждая мысль сама по себе — это Брахман, целостный и священный. Это называется “cintamani”, “драгоценность”. Даже мысли, возникающие в асане, являются cintamani. Термин “cintamani” использовали для описания священной формы. Если вы думаете, что священное находится за пределами формы, вам говорят “Нет, форма сама по себе священна, форма есть Брахман”. И тогда вы получаете великолепный мир. В конце концов вы приходите к пониманию, что земля, по которой мы ходим, священна, как и воздух, которым мы дышим. В противном случае вы навсегда останетесь дуалистом.

Итак, brahmacintanam течет спонтанно и непрерывно. А далее мы видим sukhanasanam — “не любая иная, разрушающая состояние счастья”. Это следует твитнуть для всех аштангистов всего мира, и даже для тех, кто обитает на других планетах. Что ты делаешь, зачем?? 

Это всего лишь мнение Шанкарачарьи :)

Перевод: Анна Гурьева.

Yanmulam sarvabhutanam yanmulam cittabandhanam

Mulabandhah sada sevyo yogyo’sau rajayoginam

«That which is the root of all beings and the complete binding (cessation) of thought is Mulabandha. It should always be served and attended to since it is fit for Raja yogins». 

“То, что является корнем всех живых существ и корнем приглушения мысли, есть мула-бандха. Ей следует всегда служить и заботиться о ней, так как она соответствует раджа-йоге”.

Sri Sankaracarya «Aparoksanubhuti»

Комментарий Ричарда Фримана:

“Sarvabhutanam” — это очень важная фраза, означающая “все живые существа”. Она часто употребляется в контексте Адвайта Веданты и буддизма Махаяны.

“Yanmulam sarvabhutanam”  — “то, что является корнем всех живых существ”. То есть, у нас у всех общее основание. Как будто мы все растем на гигантском корне, как огромные тыквы, или что-то вроде.

Когда вы  осознаете этот корень, корень всех живых существ, читта переходит в состояние ниродхи, так как ум полностью очарован, переживая это, и это не просто концепция, а настоящий опыт.

“Mulabandhah sada sevyo” часто переводят как “ты всегда должен делать мула- бандху”. По дороге в кофейню, после занятия, по пути на занятие, на занятии, во время сна (и никакого тебе релакса), а потом случится запор, и дела пойдут совсем плохо.

27 января — семинар «Свободное дыхание». Дыхание в практике Аштанга йоги >>

Однако слово sevyo не значит “делать”. Это значит “выполнять севу”. Сева — это пуджа, служение. Ты служишь другим существам, а в храме — божеству храма. Все, что ты делаешь — завтракаешь, спишь, слушаешь музыку — ты делаешь ради наслаждения других существ, ради наслаждения божества. Этим и занимается пуджари в храме.

Мы выполняем севу для всех, так как видим божество божеств в сердце каждого существа. Люди вокруг ходят внутри этаких передвижных храмов, и это удивительно!

Так что, предполагается, что ты всегда служишь мула-бандхе. Выражаясь метафорически, мула-бандха — это, на самом деле, богиня, которой ты прислуживаешь. А, если пробуешь “сделать” ее с эгоистическими намерениями, и у тебя есть сконструированное ложное “я”, с которым ты отождествляешься, ты словно пытаешься получить мула-бандху, чтобы потом продать на рынке. Представьте, что вы поймали богиню и теперь продаете. Это по-настоящему ужасно. Равана пытался поступить так Ситой в “Рамаяне”, и ничего хорошего из этого для него не вышло.

Расписание занятий в Аштанга йога Шале СПб >>

Мы используем этот подход по отношению к сиддхам, к центральному каналу; когда мы начинаем изучать эзотерическую, внутреннюю йогу, эго сразу возбуждается и хочет заграбастать это: “Я получу кундалини, кое-какие сверхспособности, последователей, много денег, собственный небоскреб”.

Вот почему мы служим мула-бандхе, а не “делаем” ее. Иногда ей нужно, чтобы мы расслабились, отпустили лобковую кость, дыхание, соединили дыхание с какими-то красивыми мантрами, просто чтобы порадовать ее, так как она сидит на нашем тазовом дне, а мы просто служим ей с огромным почтением.

Такая мула-бандха соответствует раджа-йоге, а это любая йога, выполняемая правильно.

Перевод: Анна Гурьева

Леша Котов в Капотасане

Расписание занятий в Аштанга йога Шале СПб >>

1. Опуститесь на колени у переднего края коврика, ноги на ширине бедер, голени параллельны, подъемы стоп прижаты к полу. Сделайте выдох, чтобы «заземлиться» через ноги и привести в тонус тазовое дно.
2.  Сделайте вдох, и начинайте входить в позу как в Уштрасану, вырастая из глубины таза, от основания копчика и вверх по всей длине тела.
3. Сделайте вдох, вытянитесь через туловище, плечи и грудную клетку, затем, с выдохом, отклонитесь назад и начинайте опускаться в прогиб; тянитесь руками вверх, назад, и, в конце концов, коснитесь стоп. Продолжайте создавать мягкий изгиб, и вытягивайтесь через позвоночник от копчика до макушки. Смотрите в направлении носа, когда входите в позу. Расслабьте нижнюю челюсть, поднимите и расширьте крылья почек, расслабьте нёбо. Дышите спокойно.
4. Поместите ладони на пол за пальцами ног, или, в итоге, на пятки. Согните локти и опустите предплечья на пол, они должны быть параллельны друг другу. Поместите макушку на пятки стоп, при этом продолжайте смотреть в направлении носа и дышать ровно. Чем мягче дыхание в позе – при вдохе, выходе, и во время удержания – тем больше пользы вы получите от внутренних микродвижений.
5. Оставайтесь в полной форме пять вдохов-выдохов, затем передвиньте руки к заднему краю коврика, на несколько сантиметров назад от пальцев ног; расстояние между руками – ширина плеч. Постепенно выпрямляйте руки, как будто выполняете Урдхва Дханурасану на коленях. Аккуратно отводите лопатки по мере того, как выпрямляются руки. Продолжайте дышать ровно, сделайте язык мягким, расслабьте нёбо, смотрите в сторону носа. Оставайтесь в этой форме пять вдохов-выдохов.

В конце выдоха, перенесите внимание в ноги и тазовое дно, положив ладони на бедра. Со вдохом вернитесь в положение стоя на коленях. Сделайте выдох, положите ладони рядом с коленями, и отпрыгните назад для половинной виньясы.

Перевод: Аня Гурьева.

Леша Котов в Титтибхасане А

Расписание занятий в Аштанга йога Шале СПб >>

1. В конце выдоха прыгните вперед из Собаки Мордой Вниз и обхватите ногами руки снаружи; стопы прижаты к полу, колени согнуты. Направляйте внутренние колени вверх, к области дельтовидных мышц.
2. По окончанию выдоха, направьте седалищные кости вниз, к полу, и отклонитесь назад, одновременно вытягиваясь вперед через грудину и расширяя область ключиц, чтобы подняться в баланс на руках. Наконец, сделайте вдох, чтобы вытянуться через ноги и выпрямить руки.
3. Удерживайте положение на протяжении пяти вдохов и выдохов. С выдохом опустите голову вниз и «надуйте» область почек. Со вдохом согните колени и переместите их на внешние стороны плеч, чтобы задержаться на одно дыхание в Бакасане. С выдохом отпрыгните в Чатвари, и через половинную виньясу переходите к следующей позе.

Перевод: Аня Гурьева.

Асана названа в честь мудреца Krauñcha, который, по легенде, разделил Гималаи надвое, открыв для гусей путь, по которому они смогли пролететь меж гор. Во время выполнения позы поднятая нога ощущается почти как гора, относительно которой нужно перемещаться, и, когда вы вытягиваетесь вперед, возникает ощущение расщепления горы, начиная от тазового дна, и далее вверх через центральный канал.

Поза появляется во Второй серии сразу после Пашасаны, и тоже является является элементом заключения или подытоживания Первой серии. Как и многие из наклонов вперед Первой серии, Краунчасана – еще один прекрасный пример
паттерна скручивания при наклоне вперед (прим.: движение по диагонали от передней зубчатой мышцы к косым мышцам живота).

Расписание занятий в Аштанга йога Шале СПб >>

1. Из Урдхва Мукха Шванасаны, в конце выдоха, плавно переместитесь в положение сидя, правая нога согнута назад в позиции Вирасаны, а левая выпрямлена вперед.
2. На вдохе согните левое колено и обхватите левое запястье правой рукой за стопой левой ноги.
   Поднимите левую ногу вверх плавным закручивающим движением, идущим от стопы вдоль всей ноги, направляя ногу в потолок и одновременно выпрямляя ступню, вытягиваясь через подушечку под большим пальцем. Чтобы правильно расположить левую ногу, позвольте левому бедру слегка развернуться наружу. Для этого согните колено и отведите его наружу, когда входите в позу. Тогда головка бедренной кости займет правильное положение в вертлужной впадине.
3. Выпрямите левую ногу, входя в позу; сделайте акцент на едва заметное вращение внутрь, вытягиваясь через подушечку под большим пальцем левой ноги. Сопротивляйтесь тянущей силе рук, надавливая через левую пятку вниз, по направлению к полу.
4. Поднимите голову, как будто собираетесь посмотреть на большой палец ноги, но смотрите вниз, в направлении носа. Позвольте лопаткам расшириться и стечь вниз по спине; не поднимайте плечи к ушам. Работайте правой стопой так, будто хотите согнуть ее; поскольку на пути движения находится пол, стопа и мышцы правой ноги включатся, стабилизируя основание позы и подавая правой седалищной кости сигнал опуститься по направлению к полу, по мере того как активируется тазовое дно. Удерживайте небо расслабленным, а язык мягким, когда переходите в полную форму.
5. На выдохе согните руки и притяните ногу ближе к корпусу, вытягиваясь вверх и вперед через верхнюю часть туловища, чтобы положить подбородок на лодыжку, одновременно направляя область правой почки к левому колену.
6. Смотрите вверх, на большой палец, и снова активируйте основание позы. Удерживайте положение пять дыханий. На финальном глубоком вдохе выпрямите руки, по-прежнему удерживая стопу, вернитесь в изначальное положение, затем отпустите руки и отпрыгните назад. Через половинную виньясу перейдите к другой стороне позы.

Перевод: Аня Гурьева.

Тексты Ричарда Фримана переводить очень непросто. Но это всегда доставляет мне радость и удовольствие. И английский, и русский язык открываются для меня с новых сторон. Фриман настолько искусно использует язык, как инструмент для выражения мыслей, что у меня это вызывает просто немое восхищение и желание когда-нибудь научиться делать подобное. С помощью языка Фриман умеет сформулировать то, что, казалось бы, невозможно выразить. И в попытках уловить смысл, кроющийся за выбором слов, и передать его, я еще яснее понимаю, насколько богаты оба языка. Каждая фраза, каждое предложение Фримана – как целая Вселенная с множеством возможных значений и интерпретаций…. Он заставляет задумываться над каждым словом, по-новому посмотреть на тот или иной вопрос, который открывается с совершенно новых сторон и обретает невыразимую глубину. Читая его, никогда не бываешь до конца уверен, правильно ли удалось расшифровать тот смысл, который вложил в предложения автор. И в этом состоит одна из прелестей работ Фримана. Поэтому я очень жду, когда ко мне придут, наконец, две его книги «The mirror of Yoga» и «The Art of Vinyasa», которые я заказала около недели назад. Ну а пока читаю и перевожу те немногочисленные статьи, которые можно найти в интернете. «Doing Ashtanga Yoga» («Заниматься Аштанга йогой») – небольшой, но, как и следует ожидать, очень глубокий, образный, вдумчивый текст, где Фриман рассуждает о том, какой смысл на самом деле несет в себе заявление «я занимаюсь Аштанга йогой». Оригинал можно найти здесь>> А вот мой перевод:

Расписание занятий в Аштанга йога Шале СПб >>

В рамках системы Аштанга Виньясы мы упорядочиваем движения поз йоги в почти логичные схемы, которые имеют тенденцию дополнять друг друга. Конечный результат практики заключается в том, что вы остаетесь один на один с настоящим моментом, освобожденные и практически замершие в нем. Хорошая метафора виньясы – это волна, поскольку волны структурированы в гребни и подошвы. А внутри виньяса-практики присутствует постоянная смена ощущения неподвижности; движения, мысли, ощущения, чувства, нанизанные вместе на волну или приходы и уходы дыхания.

Термин Аштанга имеет отношение к восьми ветвям системы классической йоги в традиции мудреца Патанджали. Когда люди говорят, что они занимаются Аштанга Виньяса йогой, это не означает, что они мускулистые и угловатые, хотя это и возможно. На самом деле это означает то, что, вне зависимости от выбранных ими техник йоги, они практикуют в рамках восьми ветвей, которым обучал Патанджали. В своих Йога-сутрах он подчеркивает, что фундаментальная техника йоги – это самадхи, или способность наблюдать за любыми явлениями настолько внимательно, что ментальная структура, создающая субъект и объект, сворачивается сама в себя и разрушается. И тогда человек начинает ощущать любой объект опыта как лишенный отдельной самостоятельной сущности или svarupashunyam. В Йога-сутрах описан ряд особых техник, но потенциально их количество бесконечно. Во всех этих техниках вы приходите к уравновешиванию набора сущностей, грубых или же утонченных, реальных или воображаемых, и затем в этом балансе разум обретает способность сконцентрироваться с точностью лазера. На разных слоях самадхи, которые начинают возникать, человек получает глубокое понимание того факта, что любой объект наблюдения в сущности своей лишен какой бы то ни было отчужденности от всего остального; он не имеет отдельного «я»-существования. Осознав это, практикующий понимает, что он также лишен отдельного «я», что он также является svarupashunyam и что все это взаимосвязано. И именно видению этой пустоты «я»-формы на самом деле обучают Йога-сутры. Когда кто-то говорит «Я занимаюсь Аштанга йогой», истинное значение этого заключается в том, что независимо от формы практики, она происходит в контексте развития и проживания данного конкретного видения.

И именно данное видение пробуждает то, что называется vivekakhyatih, что значит различающее осознавание. Различающее осознавание – это прямая причина освобождения или свободы и великого счастья. Поэтому когда люди говорят, что занимаются Аштанга йогой, это сильное заявление. Чтобы на самом деле заниматься Аштанга йогой, требуется время и практика. Наиболее вероятно, как начинающие, мы понимаем, что практикуем ряд техник без их завершенности, через самадхи, которое является кульминацией всех тех различных техник и приемов, которые мы можем использовать в своей практике. Постепенно, с течение времени, мы развиваем способность действительно концентрировать разум, концентрировать ум так, что он прорезает всё, и мы испытываем проблески ясного мышления.

Существуют тысячи путей, которые ведут нас к этому, но место начала зависит, конечно же, от того, где мы находимся.