Интервью с Таем Ландрумом

Эта приятная беседа состоялась в Майсоре, на знаменитом Coconut Stand, в обстановке весьма аутентичной 🙂 Совсем скоро мы увидим Тая в России:

Интервью: Анна Гурьева.
Перевод: Мария Коробова.
Редактура и субтитры: Анна Гурьева.

Текст беседы — для тех, кто не любит смотреть видео

Аня: Как и когда ты начал заниматься йогой? И почему?

Тай: Я начал практиковать в 2005 в Вирджинии, где окончил школу и изучал философию в Университете Вирджинии. Я пытался найти способ избавиться от шума в своем уме. В городе была студия Аштанги, и вот так я оказался на лед-классе Первой серии. Он показался мне абсолютно несуразным и брутальным, и я сразу влюбился во все это.

Аня: И потом ты нашел Ричарда (Фримана)?

Тай: Да, я начал изучать йогу с одной из первых учениц Ричарда из Боулдера (Колорадо), где живет Ричард, и где я сейчас живу. Таким образом, с самого начала все, чему я учился, как бы исходило от него, его линии. Он был тем, кем мне всегда хотелось быть. Я пересмотрел все его старые видео, и те, где Паттабхи Джойс учил Ричарда и других. Глядя на его практику, я думал: «Я хочу испытать то же самое, что и этот человек». Именно это подталкивало меня к практике в самом начале.

Аня: Как ты стал учителем? Ричард попросил тебя? 

Тай: Нет, я начал учить еще в Вирджинии, по прошествии 6 лет, или около того, ежедневной практики в майсор-стиле. Мой учитель, Дженнифер Эллиот, попросила меня начать помогать ей на майсорах.

Аня: Как ты думаешь, есть ли какие-то критерии, определяющие, что человек готов делиться знанием с другими людьми?

Тай: О, да, конечно. Не уверен, что смогу сформулировать их… Необходимо самому укорениться в том, чему ты собираешься учить. Особенно — в йоге. Нужно много-много практики, чтобы она проникла в вас до самого основания, и затем проросла в вас, чтобы ее плодами вы могли поделиться с другими. То есть, важно сначала развиться в ней самому.

Аня: И еще один вопрос. Что ты можешь сказать о практике в сложные периоды? Если, к примеру, появилась травма, или усталость, или семейные обстоятельства, как вернуться к практике?

Тай: Я, каким-то образом, был благословлен неиссякаемым вдохновением к практике. У меня никогда не было особых сложностей. Однако в некоторые дни, в некоторые периоды жизни вы сталкиваетесь с большими трудностями, чем в другие. В такое время я стараюсь решать проблемы по мере их появления. Я просто начинаю практиковать, чтобы понять, как это будет сегодня. И затем смотрю, что я могу сделать. Этот процесс мне всегда интересен, и я всегда чувствую себя лучше после практики.

Аня: Как тебе удается совмещать семейную жизнь с практикой?

Тай: Непросто наладить практику. Особенно для женщин, для мам это чрезвычайно сложно. Природа создала весьма несправедливую ситуацию, неравные условия для женщин и мужчин. Что касается меня, то, учитывая, что на нас возложены обязанности по управлению шалой в Боулдере, о чем попросили наши учителя, Ричард и Мэри, я должен быть там, готовый учить, в 6:30 утра, каждый день, в это время начинается класс. И «быть готовым» означает, в том числе, и личную практику. И моя жена это понимает и поддерживает. Так что, я могу приезжать туда каждый день между 4 и 4:30, так что, я могу приезжать туда каждый день между 4 и 4:30, чтобы позаниматься пару часов до начала класса. Мои жизненные обстоятельства помогают мне поддерживать этот режим. Поэтому для меня это не так сложно, но у моей жены все совсем по-другому. А у тебя есть дети?

Аня: Нет, но у меня много подруг из йога-коммьюнити, у которых есть дети. Похоже, что мамы, практикующие Аштангу, очень сильные и дисциплинированные, и, каким-то образом, им удается все совмещать. Это очень вдохновляет!

Тай: Да, конечно. И, как говорят, быть матерью – это, само по себе, практика йоги. Это прекрасная возможность для того, чтобы опыт йоги мог проявиться. Практика асан становится слегка нестабильной, но это не должно приводить женщин в отчаяние, потому что они практикуют самую настоящую йогу. Ведь они дают жизнь, а затем заботятся о детях, совершенно бескорыстно.

Аня: Ты занимаешься медитацией, или буддийскими практиками, или еще чем-то, в повседневной жизни?

Тай: Да. Ричард обучает базовой медитации осознанности. Обычно медитация выполняется без опоры: без идеи и визуализации. Это проверенная временем практика, посредством которой мы открываем свои органы восприятия, поле осознавания, и просто переживаем все, что в нем возникает, с любовью и сочувствием. Вот такую практику мы выполняем.

Аня: Это помогает в практике Аштанга йоги?

Тай: Конечно! Я думаю, что внутреннее состояние одно и то же. Только в Аштанге еще и попыхтеть приходится, вот и вся разница. И, возможно, больше риск получить травму.

Аня: И последний вопрос: как йога разрушила твою жизнь?

Тай: О, она ее полностью разрушила! Когда я начал практиковать, я только что приступил к работе над докторской. И был совершенно уверен, что после защиты я стану профессором философии.

Аня: Серьезно?

Тай: Да, и, когда я получил степень, я уже уверенно стоял на этом пути, и все шло просто замечательно. Я довольно успешно защитил докторскую, и приступил к постдокторантуре через год, в течение которого я читал, в основном, книги о йоге, и уже очень активно практиковал и преподавал. И в это время меня стали посещать мысли о том, что, возможно что-то пошло не так, и есть вещи, в большей степени стоящие моего времени и усилий. Я думал о том, как мне лучше организовать свое время, так, чтобы это помогало исследовать и балансировать свой ум. Я отправился в Боулдер в конце своего первого года в постдокторантуре. Там, в Yoga Workshop, я встретил женщину, которая затем стала моей женой. Познакомился с коммьюнити, сблизился с Мэри и Ричардом. Я провел много времени с ними, и к концу того лета я решил отказаться от места доцента, которое мне предложили в Университете Вирджинии, чтобы стать учителем йоги. Вот так йога разрушила мою жизнь.

Аня: Спасибо большое! Увидимся в Питере!

Тай: Спасибо, Джун, спасибо, Дмитрий (Барышников)!

 

 

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •