Тай Ландрум «Мула-бандха»

Мула-бандха – это процесс, при котором внутреннее дыхание спонтанно стягивается и поднимается от тазового дна к макушке. Считается, что это благотворное движение открывает центральный канал тела, рассеивая облака воспоминаний и эмоций, и возвращает сознание к изначальной целостности, которой мы наслаждались в утробе матери.

Травматический опыт рождения открыл нас воздействию внешних сил. Он сделал нас уязвимыми перед болезнями и смертью, сузив наше сознание до рамок отдельного, изолированного и хрупкого организма. Обретение баланса между внутренними и внешними силами стало проблемой, затрагивающей все аспекты человеческой жизни. Решение этой проблемы является центральной задачей традиционной индийской медицины, алхимии, астрологии, философии и йоги. Каждая из этих дисциплин пытается, своими способами, раскрыть тайну выравнивания наших внутренних сил с их космическими вариантами и создать баланс, необходимый для поддержания жизни и эволюции.

Семинар Тая Ландрума в Петербурге, 13-15 апреля 2018 >>

В теории Хатха-йоги баланс восстанавливается путем стабилизации солнечного и лунного дыханий и их последующего слияния в центральном канале тела. Такое объединение стимулирует третий поток, который несет силу пробуждения сквозь толщи сознания. Эта сила называется кундалини. Ее символизирует змея, спящая на тазовом дне, чей рот плотно закрывает вход в центральный канал. Свернувшееся кольцами, овеянное дремой тело змеи символизирует глубокий сон нашего разума и непроявленный потенциал внутреннего развития.  Уравновешивание солнечного и лунного дыхания в сочетании с гидравлическим давлением, создаваемым йогической техникой мула-бандхи, пробуждают змееподобную богиню ото сна, и она с шипением поднимается вверх,  «подобно змее, которую ударили палкой» («Хатха-йога Прадипика»)

Движение кундалини вверх – это метафора процесса пробуждения, который открывает нам непреходящую природу вещей. Поднимаясь, кундалини пронзает заблуждения, ограничивающие наш разум, и прожигает насквозь узлы обусловленного восприятия. Она растворяет границы между внутренним и внешним, предметом и объектом, разумом и телом, которые удерживают нас в пределах изолированного ощущения себя. Достигнув головы, она расплавляет лунный диск, и прохладный нектар проливается дождем, наполняя нас сочувствием, помогая полностью открыться действительности.

Излияние нектара – это кульминация Хатха-йоги в микрокосме тела. В этот момент чувство собственного «я» растворяется, восстанавливая в сознании изначальную целостность, которой мы обладали в утробе матери, до того как нас насильно вытолкнули в мир отдельных существ, грубо отделив при рождении. В этом благодатном потоке взаимопроникают и полностью сливаются внутреннее и внешнее, микрокосм и макрокосм, пустота и форма. И в этом слиянии мы переживаем глубинное воспоминание о невыразимой взаимосвязи всех существ. Это и есть спонтанное переживание недвойственности, заключенное в опыте целостности.

Пробудить переживание целостности и есть цель Хатха-йоги. Большинство из нас испытают лишь подобие этого опыта, позволяющего ощутить сладостный вкус внутреннего освобождения, но это не окончательная трансформация. Поток нектара быстро иссякает, свет осознавания тускнеет, и вот мы уже обнаруживаем себя в прежнем теле, напряженном и скованном, с прежними желаниями, страхами и тревогами. Однако благодаря этим мимолетным мгновениям внезапного озарения, мы можем по-иному воспринимать и взаимодействовать с силами, формирующими наш ум.

Попробовав нектар, мы, естественно, стремимся к нему снова, подобно пчелам, летящим на мёд в улье. Мы страстно желаем снова ощутить вкус нектара, но не знаем точно, как и где его отыскать. Тогда мы обращаемся к близким нам традициям медитации, надеясь обнаружить полезные указания или техники. Однако жгучая жажда прошлого опыта часто вводит нас в заблуждение, заставляя воспринимать всё слишком буквально, и мы начинаем мыслить искусственными и громоздкими категориями.

Если мы обратимся к теории алхимии ранней Хатха-йоги, то узнаем, что нектар образуется при уменьшении плотности сексуальных флюидов. Благодаря стабилизации дыхания они поднимаются по центральному каналу тела, пробуждая алхимические силы разума.

По мере движения вверх, плотность флюидов уменьшается, и они постепенно превращаютсяв изысканную сладкую амброзию. Этот молочно-белый нектар хранится в лунном диске, непосредственно над и за мягким нёбом, в центре головы. С помощью кхечаримудры, когда язык вытягивается наверх к черепному своду, мы можем испить нектар и ощутить сладкий вкус – расу — вечности.

Можно понимать эту старую и увлекательную теорию буквально и пытаться использовать мула-бандху как гидравлический насос, который закачивает нектар в голову. Однако подобная идея абсурдна, так как она лишь увеличивает те самые привязанность, тревогу и двойственное восприятие, которые скрывают истинную природу вещей и препятствуют переживанию нектара.

В более поздних интерпретациях Хатха-йоги, которые оставляют темы алхимии в стороне, мы находим теорию, которая кажется намного более понятной. Уменьшение плотности сексуальных флюидов приводит к сублимации жизненных энергий, а техника мула-бандхи — это средство подъема  этих энергий по центральному каналу тела, где они рассеивают  наши ложные представления об отдельности. При этом техника мула-бандхи разворачивает нисходящий поток апаны, или нисходящего дыхания, и направляет его к корню пупка, где он сливается с восходящим дыханием, или праной, которая удерживается в области живота с помощью джаландхара-бандхи. Смешение противонаправленных дыханий создает сильное внутреннее тепло, которое перемещает жизненную энергию вверх по центральному каналу, и тем самым пробуждает змею кундалини. Когда эта энергия поднимается, она насквозь прожигает наслоения обусловленности и рассеивает множественные заблуждения об отдельности, которые формируют нашепонимание индивидуальной личности. На пике данного процесса происходит растворение чувства самости, и в пустоту нашего очищенного сознания изливается нектар вечности.

Погоня за нектаром может превратиться в навязчивую идею, а слишком буквальное понимание техники и всего процесса в целом может снова привести к неверному использованию мула-бандхи. И вот, мы уже изо всех сил сжимаем тазовое дно и подтягиваем живот в надежде создать такое внутреннее давление, чтобы силой пробудить змею кундалини. Однако в момент ясности мы осознаем все высокомерие таких попыток и прекращаем их.

Не то чтобы процесс Хатаха-йоги был слишком размытым, наоборот, он отражает строгую традицию исследования психодинамики медитативного опыта, традицию, из которой следует продолжать черпать знания. Однако следует с умом интерпретировать ее теории и практики, чтобы, понимая эзотерический смысл, соотносить их с нашей текущей ситуацией.

Смысл мула-бандхи в том, чтобы растворить поляризующие структуры нашего эго, которое, совершенно очевидно, управлять этим процессом не может. Наоборот, это должно произойти естественно и спонтанно с минимальным вмешательством. По мере приближения к такому пониманию, наше ощущение мула-бандхи и сопряженных йогических техник становится более тонким, и вместо косного применения техники мы начинаем соотносить наши действия с текущим моментом и условиями. Мы становимся внимательнее, чаще экспериментируем, более чутко реагируем на непосредственные подсказки, продиктованные собственными ощущениями.

Когда умозрительные идеи относительно практики отступают, мы начинаем искать нечто более ощутимое в нашем непосредственном телесном опыте, нежели отдельные моменты восторга, которые когда-то привели нас в йогу. Теперь практика – это не столько попытка вызвать яркие переживания трансцендентности, сколько возвращение этих экстатических нитей в полотно повседневной жизни.  

Мы учимся быть более мягкими и гибкими в работе с мула-бандхой. Вместо попыток заставить дыхание течь по тому или иному каналу мы пытаемся не препятствовать движению  нисходящего и восходящего потоков, ощущая их взаимное проникновение в пустоте тела. Мы учимся напрягать и расслаблять тазовое дно, чтобы направить пульсацию вверх по пустому каналу позвоночного столба. Мы следуем за этими ощущениями, продираясь сквозь переплетения воспоминаний и эмоций, полностью распутывая их. Со временем мы начинаем практиковать мула-бандху  посредством работы с вниманием, позами и дыханием в той же степени, что и посредством работы с сухожильным центром промежности. Мы заново открываем для себя эту технику, опираясь теперь на собственный освобождающий опыт.

По мере того как мы утверждаемся в практике этого нового подхода, мы продвигаемся глубже по пути истинного исследования тела. Практика мула-бандхи направляет внимание внутрь, и мысли о трансформации уже мало нас занимают. Со временем внимание остается в пределах центральной линии тела, где мы  можем почувствовать взаимопроникновение восходящего и нисходящего потоков.  И тогда мы ощущаем едва уловимое присутствие третьего непрестанно поднимающегося потока. Сохраняя дыхание сбалансированным и глубоким, мы учимся располагать себя непосредственно над этим потоком, позволяя ему омывать, очищать, обновлять и освещать нас каждую секунду, даже в повседневной жизни. Постепенно отпуская болезненное напряжение мышления, мы остаёмся открыты нежному излиянию благодати. Теперь она воспринимается как легкий, непрерывный дождь, который проливается сквозь пустоту тела, питая нашу любовь ко всем живым существам.

Смысл тантрической практики и состоит в том, чтобы поместить себя в этот поток, чтобы всегда чувствовать восходящие и нисходящие потоки божественного. Аштанга йогу можно, в полном смысле слова, рассматривать как современную тантрическую практику. Вместо концентрации на внезапных и резких моментах пробуждения она стимулирует нежное и постепенное движение жизненной силы вверх. С помощью внутренних замков, визуализаций и техник выравнивания позы, мы учимся концентрировать ощущения в области тазового дна, направляя их вверх по центральному каналу тела, но не в отдельные моменты сосредоточения инаправленного усилия, а с каждым вдохом.

Несмотря на то, что поначалу эти техники часто практикуют с изрядным усилием, со временем подход становится мягче. В частности, это приходит с пониманием их непосредственного назначения – установить паттерны пробуждения в нашем сознании, пока мы не сможем ощутить их на тонком уровне, как мягкий и ровный поток в самой сути нашего телесного опыта. Когда мы спонтанно почувствуем, как поднимается этот третий поток, уже не будет необходимости в технике или ее отрицании. Мы просто можем оставаться в настоящем моменте, непосредственно переживая опыт пробуждения. 

Оригинал текста >>

Перевод by #TranslationBandha: Мария Удовиченко, Юлия Вашталова, Григорий Кошкин.
Ответственный редактор: Анна Гурьева.

Другие статьи Тая Ландрума в русском переводе

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •